Утвержден постановлением Президиума Ивановского областного суда

Утвержден постановлением Президиума Ивановского областного суда

от  20 апреля 2018 года

О Б З О Р

законодательства и судебной практики Ивановского областного суда

за первый квартал 2018 года

1.      Нормативные акты

Законы Ивановской области

О внесении изменений в Закон Ивановской области «Об установлении ограничений розничной продажи слабоалкогольных и безалкогольных тонизирующих, в том числе энергетических, напитков и внесении изменений в Закон Ивановской области «Об административных правонарушениях в Ивановской области».

№ 2-ОЗ

от 12.02.2018 г.

О внесении изменений в статью 1 Закона Ивановской области «Об установлении дополнительных ограничений времени, мест и условий розничной продажи алкогольной продукции на территории Ивановской области».

№ 12-ОЗ

от 13.03.2018 г.

 

Указы Губернатора Ивановской области

 

Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Ивановской области за 1У квартал 2017 года.

№ 7-уг

от 19.01.2018 г.

О мерах по реализации отдельных положений Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» и Закона Ивановской области от 04.10.2016 № 76-ОЗ «Об осуществлении контроля за расходами отдельных категорий лиц»

№ 4-уг

от 15.01.2018 г.

О внесении изменения в Указ Губернатора Ивановской области от 26.04.2004 № 19-УГ «О мерах по социальной поддержке многодетных семей»

№ 36-уг

от 07.03.2018 г.

Постановления Правительства Ивановской области

 

Об обеспечении дополнительных гарантий по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц, потерявших в период обучения обоих родителей или единственного родителя

№ 62-п

от 19.03.2018 г.

 

 

Постановления Администрации г. Иваново

 

О внесении изменения в постановление Администрации г. Иваново от 23.08.2013 № 1789 «Об утверждении схем границ прилегающих к некоторым организациям и объектам территорий, на которых не допускается розничная продажа алкогольной продукции»

№ 374

от 29.03.2018 г.

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

(апелляционная инстанция)

 

1. Процессуальные вопросы

 

1.1. Приговор суда Отменен в связи с существенным нарушением уголовно­процессуального закона: производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществлено в особом порядке.

 

Приговором Ленинского районного суда г. Иваново от 6 декабря 2017 года Ф. осужден по ст. 158 ч. 1 УК РФ к 4 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка, по ст. 228 ч. 2 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 6 месяцев, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний к 3 годам 7 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 6 месяцев. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору с наказанием по приговору от 10 августа 2017 года, окончательно к 5 годам лишения свободы с ограничением свободы на 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

В соответствии с ч. 2 ст. 420 УПК РФ производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке. Указанное положение закона распространяется на лиц, достигших совершеннолетия ко времени судебного разбирательства.

Данные требования закона судом не выполнены и уголовное дело в отношении Ф., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 158 УК РФ, которое имело место 16 июля 2016 года, когда Ф. являлся несовершеннолетним, было рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства.

Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлекло лишение и ограничение гарантированных уголовно­- процессуальным кодексом РФ прав участников уголовного судопроизводства и несоблюдение процедуры судопроизводства, что повлияло на вынесение законного судебного решения.

Судом апелляционной инстанции приговор отменен с направлением дела на новое рассмотрение.

          Апелляционное определение по делу № 22-145/2018

 

1.2. Постановление суда отменено в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона: предусмотренные ст. 46 УПК РФ условия для рассмотрения вопроса о наложении ареста на имущество отсутствовали, в удовлетворении ходатайства следователя отказано.

 

Постановлением Родниковского районного суда Ивановской области от 19 февраля 2018 года удовлетворено ходатайство следователя о наложении ареста на имущество И.

По смыслу ч.1 ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, следователь с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия.

Согласно ст. 46 УПК РФ подозреваемым является лицо либо в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены гл. 20 УПК

РФ; либо которое задержано в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПК РФ; либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ; либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ

Разрешая ходатайство следователя, судом оставлено без внимания, что к числу лиц, являющихся согласно ст. 46 УПК РФ подозреваемыми, И. не относился. Уголовное дело в отношении И. не возбуждалось, задержанию в порядке ст. ст. 91-91 УПК РФ он не подвергался, мера пресечения на момент рассмотрения ходатайства в отношении И. избрана не была; о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ он не уведомлялся. При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения поданного ходатайства о наложении ареста на имущество И.

Достаточных оснований полагать, что транспортное средство, на которое налагался арест, получено в результате противоправных действий И. не представлено, оснований для применения ч. 3 ст. 115 УПК РФ у суда первой инстанции также не имелось.

Судом апелляционной инстанции постановление отменено, в удовлетворении ходатайства следователя отказано.

     Апелляционное постановление по делу № 22-391/2018

 

1.3. Приговор суда отменён в связи с существенным нарушением уголовно­процессуального закона: дело рассматривалось в особом порядке при отсутствии для этого предусмотренных законом оснований.

 

Приговором Палехского районного суда Ивановской области от 28 декабря 2017 года С. осужден по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на 2 года 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима. Приговором разрешен гражданский иск.

В силу положений ч. 7 ст. 316 УПК РФ обвинительный приговор без проведения судебного разбирательства в общем порядке может быть постановлен только в случае, если суд придёт к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Данное требование закона судом не выполнено.

Из приговора видно, что С. осуждён за хищение имущества на общую сумму 377 642 рубля 44 копейки, то есть в крупном размере.

При этом стоимость части имущества, а именно 117 ножей к силосной телеге, составившая 339 571 рубль 44 копейки, была установлена на основании представленной потерпевшим товарной накладной на покупку новых, аналогичных похищенным, ножей.

Согласно материалам дела, похищенные С. комплекты ножей к силосной телеге использовались СПК в производственной деятельности значительные периоды времени, соответственно, они имеют определенный износ, с учётом которого и должна определяться их стоимость.

Изъятые же в ходе производства по делу ножи к силосной телеге эксперту для оценки не предоставлялись.

С учётом явных сомнений в обоснованности предъявленного С. обвинения в части оценки похищенных 117 ножей к силосной телеге, и как следствие - в обоснованности квалификации действий по признаку совершения кражи в крупном размере, у суда не имелось предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для рассмотрения уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства.

Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона повлекло отмену приговора с направлением дела на новое рассмотрение.

                                               Апелляционное определение по делу № 22-235/2018

1.4. Постановление суда отменено в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона: у суда отсутствовали основания для проведения в порядке ст.125 УПК РФ проверки законности и обоснованности постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента.

 

Постановлением Ивановского  районного суда Ивановской области  от 25 января 2018 года обвиняемому Ж. отказано в удовлетворении жалобы, поданной в порядке ст.125 УПК РФ, на  постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента.

В соответствии со ст.125 УПК РФ, в порядке, предусмотренном данной нормой закона, могут быть обжалованы  не все постановления и иные решения, а также действия (бездействие) следователя, принятые на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, а лишь те из них, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Обвиняемый Ж. в порядке ст.125 УПК РФ обратился в суд с жалобой о признании незаконным постановления следователя от 21 декабря 2017 года об отказе в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента, то есть решения следователя, которым обвиняемому было отказано в проведении конкретного процессуального действия по проверке версии обвиняемого относительно произошедшего события с потерпевшим.

Суд первой инстанции рассмотрел жалобу обвиняемого Ж. по существу, и принял решение об отказе в удовлетворении жалобы.

Вместе с тем, при принятии такого решения  суд не учел разъяснения, содержащиеся  в п.3.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года N 1 "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", согласно которому не подлежат обжалованию в порядке ст.125 УПК РФ действия (бездействие) и решения, проверка законности и обоснованности которых относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу (отказ следователя и дознавателя в проведении процессуальных действий по собиранию и проверке доказательств; отказ следователя и дознавателя в возбуждении перед судом ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа; постановления следователя, дознавателя о привлечении лица в качестве обвиняемого, о назначении экспертизы и т.п.), а также действия (бездействие) и решения, для которых уголовно-процессуальным законом предусмотрен специальный порядок их обжалования в досудебном производстве, в частности постановление следователя или прокурора об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, решение прокурора о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков, решение прокурора о возвращении уголовного дела для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта в случае его несоответствия требованиям ст.225  УПК РФ.

Поэтому названное постановление следователя от 21 декабря 2017 года не подлежало обжалованию в порядке ст.125 УПК РФ,  и у суда отсутствовали основания для проведения в порядке ст.125 УПК РФ проверки законности и обоснованности обжалуемого постановления следователя об отказе в ходатайстве о проведении следственного эксперимента.

Судом апелляционной инстанции постановление отменено, производство по жалобе Ж., поданной в порядке ст.125 УПК РФ, прекращено ввиду отсутствия предмета обжалования.

                                                           Апелляционное постановление по делу № 22к-307/2018

1.5. Постановление суда отменено в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона: у суда отсутствовали основания для избрания в отношении Б. меры пресечения в виде заключения под стражу.

 

Постановлением Ленинского районного суда города Иваново от 27 декабря 2017 года Б., подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ч.1 ст.97 УПК РФ суд вправе избрать в отношении подозреваемого (обвиняемого) меру пресечения в случае, если имеются достаточные основания полагать, что он может скрыться от следствия и суда, продолжать преступную деятельность, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

В соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При этом в постановлении суда должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судом принимается решение.

В силу ч.4 ст.7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Эти требования закона судом выполнены не были.

Своё решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Б. суд мотивировал тем, что он подозревается в совершении преступления средней тяжести, ранее судим, судимости  не погашены, привлекался к административной ответственности, не имеет легального источника дохода. Эти сведения о личности Б. позволили суду прийти к выводу о том, что он, находясь на свободе, может продолжать заниматься преступной деятельностью.

Между тем, суд не дал должной оценки, как того требуют положения ст.99 УПК РФ, совокупности сведений о личности обвиняемого, в том числе тому, что Б. является гражданином Российской Федерации, имеет постоянную регистрацию и место жительства в городе Иваново.

Судом не в полной мере учтена степень общественной опасности и обстоятельства преступления. При предъявлении обвинения действия Б. переквалифицированы с открытого хищения имущества на общую сумму 1605 рублей 50 копеек на покушение на данное преступление, что  снижает степень его общественной опасности.  

Утверждение дознавателя о том, что Б., находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, либо иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу, конкретными, реальными и обоснованными сведениями не подтверждается.

Преступление, в совершении которого  подозревался Б., отнесено законом к категории средней тяжести, ранее в отношении Б. мера пресечения либо иная мера процессуального принуждения не избирались. Каких-либо конкретных сведений о том, что Б. скрывался от дознания или продолжал заниматься преступной деятельностью, в представленных суду материалах не имеется. Позиция Б. о том, что он не скрывался от полиции, не опровергнута. Не опровергнуто органами дознания и утверждение подозреваемого о том, что он  работает грузчиком на оптовой базе без официального трудоустройства. По месту регистрации Б. зарекомендовал себя удовлетворительно. Не проживал постоянно по указанному адресу только последние три месяца до заключения под стражу.

Кроме этого в нарушение ч.2 ст.92 УПК РФ в протоколе задержания подозреваемого не указано ни одного основания для задержания, исчерпывающий перечень которых приведён в ч.1 ст.91 УПК РФ.

Судом апелляционной инстанции постановление отменено,  вынесено новое судебное решение об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

   Апелляционное постановление по делу № 22к-124/2018

1.6. Постановление суда отменено в связи с внесением представления о дополнении ранее установленных осужденному ограничений ненадлежащим должностным лицом, производство по делу прекращено.

Постановлением Юрьевецкого районного суда Ивановской области от 30 ноября 2017 года удовлетворено представление старшего инспектора Кинешемского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Ивановской области В. о дополнении ранее установленных ограничений осужденному П.

В соответствии с п.5 ч.1 ст. 399 УПК РФ вопрос об отмене частично либо о дополнении установленных осужденному к наказанию в виде ограничения свободы ограничений в соответствии со ст. 53 УК РФ рассматривается судом по представлению учреждения, исполняющего наказание.

Согласно ч.3 ст. 58 УИК РФ в случае нарушения осужденным порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы, а также при наличии иных обстоятельств, свидетельствующих о целесообразности дополнения ранее установленных осужденному ограничений, начальник уголовно-исполнительной инспекции или замещающее его лицо может внести в суд соответствующее представление.

В суд с представлением о дополнении осужденному П. ранее установленных ограничений обратился старший инспектор Кинешемского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Ивановской области В., действовавший на основании доверенности.

Вместе с тем, уголовно-процессуальным законом не предусмотрена возможность выдачи учреждениями и органами, исполняющими наказание, доверенностей на право внесения в суд представлений по вопросам, связанным с исполнением приговора.

Поскольку представление о дополнении ранее установленных осужденному П. ограничений внесено в суд ненадлежащим лицом, судом апелляционной инстанции постановление Юрьевецкого районного суда Ивановской области от 30 ноября 2017 года отменено,  производство по делу – прекращено.

   Апелляционное постановление  по делу № 22-138/2018

1.7. Приговор суда отменен в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона: в ходе судебного разбирательства  не проверена обоснованность выдвинутого обвинения,  а при  постановлении приговора  судом не произведена оценка доказательств, что привело к нарушению прав осужденного на защиту и справедливое судебное разбирательство.

 

Приговором Фрунзенского районного суда города Иваново от 11 декабря 2017 года Г. осужден по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ к лишению свободы сроком на 8 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В силу положений статьи 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования, допустима только при условии оглашения этих показаний  с соблюдением требований, установленных статьями 276, 281 УПК РФ.

Описательно-мотивировочная часть приговора, исходя из положений ст. 307 УПК РФ, должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления,  а также оценку всех исследованных  в судебном заседании доказательств, как уличающих, так и оправдывающих подсудимого, произведенную в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ.   

Приговор в отношении Г. вышеуказанным требованиям уголовно-процессуального закона не соответствует.

В соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ  и ст. 275 УПК РФ,  подсудимому гарантировано право давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний.

Согласно протоколу судебного заседания осужденный Г. согласился дать показания после допроса свидетелей и исследования материалов уголовного дела, однако в нарушение требований статьи 240 УПК РФ по существу предъявленного ему обвинения он не допрошен. Ответив на вопрос защитника о готовности дать показания, подсудимый лишь подтвердил достоверность всех своих показаний в стадии предварительного расследования и свое согласие с предъявленным обвинением.

Между тем, как видно из материалов дела, обвинение осужденного в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, в том числе в части  их изготовления неустановленным способом самим подсудимым, базируется на его показаниях, которые не были исследованы и проверены судом в судебном заседании в условиях состязательности сторон.

Не допросив подсудимого  по существу предъявленного ему обвинения, суд,  тем не менее,  обосновал свой вывод о виновности Г. в покушении на сбыт наркотических средств при обстоятельствах, изложенных в обвинении, его признательными показаниями, которых подсудимый в судебном заседании не давал.

Кроме этого, устранившись от допроса подсудимого, суд, указав на признание им вины, не дал оценки  в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ и другим доказательствам, положенным в обоснование выводов в приговоре, необоснованно указав на то, что указанные доказательства согласуются друг с другом.   

Признав допустимым доказательством протокол явки с повинной Гайдукевича Д.Н., суд сослался на данный документ как на доказательство виновности осужденного в распространении наркотических средств. Вместе с тем, из содержания протокола явки с повинной следует, что в данном документе Г. собственноручно изложил иные, отличающиеся от предъявленного ему обвинения, данные о его действиях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, поясняя лишь об оказании  помощи  иному лицу  в предоставлении транспортного средства  для их перевозки. 

В нарушение требований ст. 88 УПК РФ, суд не только не выяснил у подсудимого отношение к  обстоятельствам,  изложенным в протоколе явки с повинной,  но и не дал данному протоколу оценки  на предмет его допустимости и достоверности в качестве доказательства по уголовному делу.  

В нарушение требований ст. 240 УПК РФ, суд ограничился заявлением подсудимого  о его согласии со всеми показаниями, данными на предварительном следствии, которые в соответствии с положениями ст. 276 УПК РФ не были оглашены.

При этом, делая на основе данных пояснений вывод о виновности  в совершении преступления, суд не учел, что показания Г. в стадии предварительного расследования содержат существенные противоречия по обстоятельствам инкриминируемого ему деяния, которые подлежали проверке и оценке в совокупности с иными доказательствами.    

В соответствии со ст. 302 УПК РФ  обвинительный  приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь  при условии, если в ходе судебного заседания виновность подсудимого в совершении преступления доказана, по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Указанные требования закона судом первой инстанции не выполнены.

            Согласно показаниям свидетеля С. в судебном заседании, он принимал участие в осмотре автомобиля, принадлежащего подсудимому, в феврале 2017 года.  Вместе с тем, в протоколе  осмотра автомобиля, в котором свидетель  фигурирует  в качестве понятого, датой проведения следственного действия указано 28 октября 2016 года.

            Данное противоречие судом также не устранено и не получило оценки в приговоре. Оба доказательства признаны  судом допустимыми и положены в обоснование вывода о виновности осужденного.

            Органами предварительного следствия Г. предъявлено обвинение в покушении на сбыт наркотических средств, которые были им  изготовлены по месту жительства неустановленным способом. Признавая обвинение и в данной части обоснованным, суд не привел в приговоре никаких  доказательств  в обоснование данного вывода.  

Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона повлекло отмену приговора  суда с направлением дела на новое рассмотрение.

   Апелляционное определение  по делу № 22-159/2018

1.8. Приговор суда отменен в связи с наличием в нем выводов, содержащих существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона и определение меры наказания. По делу постановлен апелляционный приговор.

Приговором Вичугского городского суда Ивановской области от 27 сентября 2017 года В. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Согласно ч.4 ст.389.16 УПК РФ, обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В нарушение требований закона, в приговоре суда первой инстанции были установлены существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона и определение меры наказания.

Исходя из установочной части приговора, суд пришел к выводу, что В., подняв неустановленный предмет, нанес им потерпевшему не менее 2 ударов по голове и правой руке. Вместе с тем, при обосновании квалификации действий виновного суд указал в описательно-мотивировочной части приговора, что В. умышленно нанес потерпевшему не менее двух ударов, в том числе в голову - жизненно важную часть тела человека. Чем и куда именно были нанесены В. удары потерпевшему, судом конкретизировано не  было.

Кроме того суд пришел к выводу, что действиями В. потерпевшему была причинена не только черепно-мозговая травма, но и перелом средней трети правой локтевой кости. Однако, от какого именно удара и чем нанесенного образовалось данное телесное повреждение, в приговоре не указано.

Судом не было учтено обстоятельство, которое могло существенно повлиять на его выводы - суд не исследовал вещественное доказательство, приобщенное к материалам уголовного дела,- металлическую трубу, изъятую в ходе осмотра места происшествия.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о несоответствии содержащихся в приговоре выводов фактическим обстоятельствам дела, что, в свою очередь, привело к неправильному применению уголовного закона и назначению наказания, не соответствующего тяжести преступления.

По результатам оценки доказательств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что В. действовал с умыслом на причинение здоровью потерпевшему тяжкого вреда, для реализации которого применил металлическую трубу, использовав ее в качестве оружия.

Судом апелляционной инстанции приговор отменен с постановлением нового приговора. Апелляционным приговором действия В. квалифицированы по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

    Апелляционное определение  по делу № 22-0002/2018

 

  1. Вопросы применения общей части Уголовного кодекса РФ

 

2.1. При разрешении   вопроса о привлечении лиц к уголовной ответственности необходимо иметь в виду, что по смыслу закона, деяние, формально подпадающее под признаки того или иного вида преступления, должно представлять собой достаточную степень общественной опасности, которая свидетельствует о способности деяния причинить существенный вред общественным отношениям.

 

Приговором Кинешемского городского суда Ивановской области от 28 декабря 2017 года В., У., Н., Т.  осуждены по ч.3 ст.30 и п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ.

Приговором установлено, что преступление совершено в нежилом здании, принадлежащем муниципальному образованию" Городской округ Кинешма". Предварительно договорившись В., У., Н., Т., находящиеся в состоянии опьянения, пришли к указанному зданию,  действуя в рамках единого умысла,  Т. и В. сняли 5 листов (размерами: длиной 1,5 м, шириной 0,5 м, толщиной 0, 002 м)  кровельного железа с крыши  и скинули их на землю, а У. и Н. приняли их. Указанные лица не смогли довести свой преступный умысел до конца, так как были задержаны  сотрудниками полиции у здания. В случае доведения умысла до конца муниципальному образованию "Городской округ Кинешма "мог быть причинен материальный ущерб на сумму 506 рублей 25 коп.

Давая установленным обстоятельствам правовую оценку, суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что  содеянное является уголовно наказуемым деянием и квалифицировал действия указанных лиц  по ст. 30 ч. 3,  п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Суд полагал, что действия лиц были способны реально причинить вред охраняемому законом объекту, представляли опасность и не являлись малозначительными.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что содеянное обладает признаками высокой общественной опасности, которая позволила бы признать содеянное преступлением. В материалах дела не имеется достаточных данных о том, что действиями лиц причинен вред отношениям собственности и собственнику здания, с которого похищались листы  железа, не было создано и такой угрозы причинения вреда.

При совершении корыстных преступлений размер похищенного и  форма хищения  являются основными критериями определения общественной опасности содеянного.

Приговором установлено, что лица пытались похитить листы железа (5 штук), общей стоимость 506 руб. 25 коп. Данная стоимость является незначительной, так как меньше в несколько раз минимальной заработной платы на период  совершения деяния  и  подпадает под признаки мелкого хищения. Потерпевшей стороной   стоимость  листов железа определена   меньше, чем    стоимость    металлолома.   Какой- либо значимости  для потерпевшей стороны  имущество иметь не может, поскольку в здании, с которого похищалось железо, отсутствуют окна, двери, частично крыша, оно подвергалось горению, собственником не охраняется, к нему имеется открытый доступ. Действиями виновных самому зданию, с которого похищались листы, какого- либо   ущерба не причинено, Последствия деяния, включая размер ущерба, как обстоятельства, характеризующего деяние как преступное, ничтожны.  

Судом первой инстанции не принято во внимание то, что  именно малозначительный вред охватывался умыслом лиц, так как  они хотели похитить  железо в количестве 5 листов, заведомо зная его состояние (ржавое и т.п.)  и незначительную стоимость,   обладая информацией о состоянии здания  (не имеющее окон, дверей, горевшее, не охраняемое).                

Форма хищения обусловлена способом завладения имуществом. Сам по себе способ хищения (группой лиц по предварительному сговору) без учета конкретных обстоятельств дела не может быть признан основанием, свидетельствующим о невозможности признания деяния малозначительным. Вместе с тем, давая оценку действиям виновных, суд не учел, что хищение было начато как тайное,   таковым и осталось. При обнаружении  сотрудниками полиции действий  лиц, последние  отказались от дальнейшей реализации умысла, в результате чего  реального ущерба от их действий не наступило, их действия не переросли в более тяжкие.

Ссылка  в приговоре на то, что лица хотели продать похищенное  для  того, чтобы приобрести еду и спиртное, выходит за рамки предъявленного им  обвинения, не связана с наличием или отсутствием состава преступления  в их действиях. Корыстная  же цель присуща любому хищению, в том числе и не являющемуся  преступлением.

Судом апелляционной инстанции указано на то, что решая вопрос о виновности  указанных лиц  именно в преступлении, суд не дал должной оценки  приведенным   обстоятельствам и тому, что существенного вреда общественным отношениям действия лиц не причинили, каких-либо иных общественно опасных последствий не повлекли, и  убедительных доказательств обратного в приговоре не привел.

Судом апелляционной инстанции установлено, что действия лиц только формально подпадают под признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, однако, учитывая, что ими не причинен существенный вред интересам  потерпевшей стороны, а также отсутствуют какие - либо иные общественно опасные последствия, они в силу малозначительности не представляют общественной опасности и не могут являться преступлением.

Допущенное нарушение уголовного закона повлекло отмену обвинительного приговора в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ с прекращением производства  по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления  в действиях  лиц.

   Апелляционное постановление по делу № 22-220/2018

 

 

3. Рассмотрение и разрешение вопросов, связанных с исполнением приговора.

 

3.1. Постановление об отказе в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении  от отбывании наказания отменено в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, осужденный от дальнейшего отбывания наказания освобожден.

 

Постановлением Ивановского районного суда Ивановской области от 01 декабря 2017 года, М. отказано в удовлетворении ходатайства об условно – досрочном освобождении от отбывания наказания.

Согласно ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее наказание в виде лишения свободы, подлежит условно – досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного наказания.

Рассматривая вопрос об условно – досрочном освобождении от наказания, суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления.

При этом имеется в виду, что указанные в законе цели наказания достигнуты. Кроме того, учитывается мнение представителя исправительного учреждения и прокурора о наличии либо отсутствии оснований для признания лица не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания.

Из материалов дела, следует, что М. содержась в СИЗО-1 г.Татарстана и СИЗО-1 г.Чистополь, нарушений режима отбывания наказания не допускал, поощрений  не имел.  Содержась с 15 февраля 2015 года в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Ивановской области, М. трудоустроен, мероприятия воспитательного характера посещает, реагирует на них правильно, получил три поощрения за добросовестное отношение к труду, к работам без оплаты труда по благоустройству территории исправительного учреждения относится добросовестно, вежлив в общении с представителями администрации, поддерживает отношения с осужденными положительной направленности, в конфликтных ситуациях замечен не был, поддерживает социальные связи, санитарно – гигиенические нормы соблюдает в полном объеме, принимает участие в общественной жизни отряда, исполнительных листов не имеет, вину в совершенном преступлении признал полностью. Осужденный М. отбыл положенную часть срока наказания, необходимую для условно – досрочного освобождения. Администрацией исправительного учреждения, которая поддержала ходатайство осужденного М., он характеризуется исключительно положительно.

Несмотря на эти обстоятельства, суд первой инстанции отказал осужденному в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания по основаниям, не указанным в законе. Выводы суда, изложенные в постановлении, судом апелляционной инстанции признаны не соответствующими  материалам дела, исследованным в судебном заседании.

Вывод суда о том, что М. на занятия по социально-правовым вопросам реагирует не всегда правильно, суд апелляционной инстанции признал необоснованным,  поскольку указанное не подтверждается материалами дела.

В постановлении суда первой инстанции не нашло отражения, что осужденный М. с 22 февраля 2017 года был переведен на облегченные условия отбывания наказания, что также свидетельствует о твердой положительной динамике поведения осужденного.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о достижении целей наказания в отношении М., который доказал, что твердо встал на путь исправления и не нуждается в дальнейшем отбывании наказания.

Апелляционное постановление по делу № 22-115/2018

 

 

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

(кассационная инстанция)

 

1. Приговор отменён в связи с существенным, повлиявшим на исход дела, нарушением уголовно-процессуального закона: суд не проверил обоснованность заключений эксперта, которыми определена степень тяжести вреда, причинённого здоровью потерпевших.

 

Приговором Фурмановского городского суда Ивановской области от 17 марта 2017 года С. осуждён за два преступления, предусмотренные ч.1 ст.162 УК РФ, к 4 годам лишения свободы за каждое, на основании ч.3 ст.69 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Квалификация действий С. по обоим преступлениям как разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для здоровья, была обусловлена выводами о причинении лёгкого вреда здоровью потерпевших.

Эти выводы суда основаны на заключениях эксперта, который отнёс к лёгкому вреду здоровью обнаруженные у потерпевших ссадины, кровоподтёки, ушибы мягких тканей лица.

В соответствии с п. 3, 4 Правил определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года №522, вред, причинённый здоровью человека, определяется на основании квалифицирующих признаков в соответствии с медицинскими критериями, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Одним из таких квалифицирующих признаков в отношении лёгкого вреда здоровью является его кратковременное расстройство.

Согласно п. 8, 8.1, 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н:

- медицинским критерием кратковременного расстройства здоровья является временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трёх недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно).

- поверхностные повреждения, в том числе: ссадина, кровоподтёк, ушиб мягких тканей лица, включающий кровоподтёк и гематому, поверхностная рана и другие повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

Принятые во внимание судом заключения эксперта не содержат обоснования выводов об отнесении телесных повреждений к категории причинивших лёгкий вред здоровью.

Суд не дал оценку заключениям эксперта, не проверил их обоснованность применительно к положениям вышеуказанных Правил и Медицинских критериев.

При таких обстоятельствах приговор не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, что свидетельствует о существенном, повлиявшем на исход дела, нарушении уголовно-процессуального закона.

            Постановлением президиума Ивановского областного суда от 09 февраля 2018 года приговор отменён с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

Постановление по делу № 44у-6/18

 

 

 

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

(апелляционная инстанция)

 

1. Ограничение родительских прав является превентивной мерой, применяемой для обеспечения безопасности ребенка: опасность оставления ребенка с родителями (одним из них) по обстоятельствам, от них не зависящим (психическое расстройство, болезнь, стечение тяжелых обстоятельств); вследствие неадекватного поведения родителей при отсутствии достаточных оснований для лишения родительских прав.

 

К.О. обратилась в суд с иском к К.М. о лишении родительских прав. Требования мотивированы тем, что ответчик является отцом двоих несовершеннолетних детей – К.И., 2000 г.р. и К.Л., 2003 г.р. В апреле 2017 года в Советском районном суде города Иваново в рамках рассмотрения иска К.О. к К.М. об ограничении родительских прав между сторонами заключено медиативное соглашение, которое утверждено судом, однако со стороны ответчика условия данного соглашения не выполняются. Ответчик не интересуется успеваемостью, увлечениями, интересами, потребностями детей, не выплачивает алименты на их содержание. Дети согласны на лишение родительских прав своего отца. На основании изложенного К.О. просила лишить К.М. родительских прав, передать несовершеннолетних детей на воспитание К.О., расторгнуть медиативное соглашение.

Решением Советского районного суда города Иваново от 17.11.2017 года в удовлетворении исковых требований отказано, К.М. ограничен в родительских правах в отношении несовершеннолетних детей; в  удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С решением не согласилась К.О., обратившись с апелляционной жалобой.

Определением судебной коллегии по гражданским делам от 14.03.2018 года обжалуемое решение в части ограничения К.М. в родительских правах отменено по следующим основаниям.

Принимая во внимание, что лишение родительских прав, как крайняя мера родительской ответственности, допускается в случае, когда защитить права и интересы детей иным образом не представляется возможным, с учетом интересов детей, а также с учетом характера поведения ответчика, его личности и установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции о том, что лишение родительских прав в отношении ответчика является преждевременным. Доводы апелляционной жалобы истца о наличии безусловных оснований для лишения К.М. родительских прав признаны судебной коллегией несостоятельными.

Вместе с тем, довод жалобы о необоснованном применении судом первой инстанции к рассматриваемым правоотношениям положений ст.73 СК РФ, судебная коллегия сочла заслуживающими внимания, исходя из следующего.

В соответствии со ст.73 СК РФ суд может с учетом интересов ребенка принять решение об отобрании ребенка у родителей (одного из них) без лишения их родительских прав (ограничении родительских прав).

Ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка по обстоятельствам, от родителей (одного из них) не зависящим (психическое расстройство или иное хроническое заболевание, стечение тяжелых обстоятельств и другие).

Ограничение родительских прав допускается также в случаях, если оставление ребенка с родителями (одним из них) вследствие их поведения является опасным для ребенка, но не установлены достаточные основания для лишения родителей (одного из них) родительских прав. Если родители (один из них) не изменят своего поведения, орган опеки и попечительства по истечении шести месяцев после вынесения судом решения об ограничении родительских прав обязан предъявить иск о лишении родительских прав. В интересах ребенка орган опеки и попечительства вправе предъявить иск о лишении родителей (одного из них) родительских прав до истечения этого срока.

Таким образом, согласно вышеуказанным положениям закона, ограничение родительских прав является превентивной мерой, применяемой для обеспечения безопасности ребенка. Основанием для применения названной меры служит опасность оставления ребенка с родителями (одним из них) по обстоятельствам, от них не зависящим (психическое расстройство, болезнь, стечение тяжелых обстоятельств); вследствие неадекватного поведения родителей при отсутствии достаточных оснований для лишения родительских прав.

Между тем, таких оснований по настоящему делу установлено не было.

При таких обстоятельствах решение суда в части применения в отношении К.М. ограничения родительских прав в отношении двоих несовершеннолетних детей не отвечало требованиям закона, в связи с чем было отменено.

Определение по делу 33-341/18

 

2.  Неприменение судом первой инстанции положений Федерального закона от 02.07.2010 № 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» повлекло необоснованное уменьшение задолженности, подлежащей взысканию с заемщика в пользу микрофинансовой организации.

 

ООО обратилось в суд с иском к Р.М. о взыскании задолженности по договору потребительского микрозайма, мотивируя тем, что 16.12.2016 года между ними был заключен договор потребительского микрозайма, по которому истец обязался предоставить ответчику (заемщику) денежные средства (кредит) в сумме 12000 руб. с взиманием за пользование кредитом 549,00% годовых, а ответчик обязался возвратить полученную сумму и уплатить проценты за пользование займом из расчета 1,5% в день, на условиях и в порядке, определенных договором займа. В установленные договором сроки ответчик обязательство по возврату суммы займа и компенсации (процентов) за пользование суммой займа перед истцом не исполнил.

Истец просил взыскать с ответчика задолженность по договору от 16.12.2016 года в размере 12000 рублей, проценты на сумму займа за период с 16 декабря 2016 года по 10 августа 2017 года в сумме 42660 руб., неустойку в сумме 4115,86 руб., задолженность по процентам в размере 549% годовых от суммы основного долга 12000 руб. и пеням в размере 0,05% за каждый день просрочки от суммы фактической задолженности по основному долгу и процентам по день фактической оплаты долга, а также расходы по уплате государственной пошлины.

Заочным решением Ленинского районного суда г. Иваново от 25.10.2017 года исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с ответчика в пользу истца задолженность по договору в размере 20 500,56 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 888 руб. Определением суда от 6.02.2018 года исправлена описка в заочном решение в части размера процентов за пользование займом с 5200 рублей на 5220 рублей.

Не согласившись с принятым по делу судебным решением, ООО обратилось с апелляционной жалобой с просьбой об отмене судебного решения и принятии нового решения об удовлетворении исковых требований в заявленных размерах.

Определением судебной коллегии по гражданским делам от 26.03.2018 года обжалуемое решение отменено с принятием по делу нового решения.

Судебная коллегия указала, что, удовлетворяя исковые требования о взыскании суммы основного долга, суд первой инстанции правильно исходил из того, что при отсутствии доказательств исполнения соответствующего договорного обязательства, данное взыскание должно быть возложено на ответчика в соответствии с правилами ст.ст. 309, 310, п. 1 ст. 809, ст. 819 ГК РФ и условиями заключенного Договора.

Вместе с тем, удовлетворяя исковые требования о взыскании процентов и неустойки частично, суд первой инстанции допустил нарушение норм материального права, не применив закон, подлежащий применению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 12.1 Федерального закона от 02.07.2010 №151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» после возникновения просрочки исполнения обязательства заемщика - физического лица по возврату суммы займа и (или) уплате причитающихся процентов микрофинансовая организация по договору потребительского займа, срок возврата потребительского займа по которому не превышает одного года, вправе продолжать начислять заемщику - физическому лицу проценты только на не погашенную им часть суммы основного долга. Проценты на не погашенную заемщиком часть суммы основного долга продолжают начисляться до достижения общей суммы подлежащих уплате процентов размера, составляющего двукратную сумму непогашенной части займа. Микрофинансовая организация не вправе осуществлять начисление процентов за период времени с момента достижения общей суммы подлежащих уплате процентов размера, составляющего двукратную сумму непогашенной части займа, до момента частичного погашения заемщиком суммы займа и (или) уплаты причитающихся процентов.

В соответствии с пунктом 7 статьи 22 Федерального закона Федерального закона от 03.07.2016 №230-ФЗ "О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях" положения статей 12 и 12.1 Федерального закона от 2 июля 2010 года №151-ФЗ "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях" (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к договорам потребительского займа, заключенным с 1 января 2017 года.

В соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 12 Федерального закона №151-ФЗ в редакции, действовавшей на дату заключения сторонами договора, микрофинансовая организация не вправе начислять заемщику - физическому лицу проценты и иные платежи по договору потребительского займа, срок возврата потребительского займа по которому не превышает одного года, за исключением неустойки (штрафа, пени) и платежей за услуги, оказываемые заемщику за отдельную плату, в случае, если сумма начисленных по договору процентов и иных платежей достигнет четырехкратного размера суммы займа. Условие, содержащее данный запрет, должно быть указано микрофинансовой организацией на первой странице договора потребительского займа, срок возврата потребительского займа по которому не превышает одного года, перед таблицей, содержащей индивидуальные условия договора потребительского займа;

Как следует из договора потребительского займа, данное условие закона при заключении сделки истцом было соблюдено.

Согласно представленному истцом расчету задолженность по процентам за пользование займом составляет 42 660 рублей, что не превышает четырехкратную сумму непогашенной части займа (12000 ∙ 4 = 48000).

Неустойка рассчитана истцом в размере 4 115,86 руб., что соответствует условию договора, при этом несоразмерной последствиям нарушения ответчиком обязательства не является.

Таким образом, руководствуясь приведенными нормами законодательства, определяющими права и обязанности сторон договора займа, учитывая необходимость применения к возникшим спорным правоотношениям положений статьи 12.1 Федерального закона от 2 июля 2010 года №151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» в редакции Федерального закона от 29.12.2015 № 407-ФЗ в связи с заключением договора займа 16.12.2016 года, принимая во внимание факт ненадлежащего исполнения ответчиком условий договора о возврате суммы займа и уплате процентов за пользование денежными средствами, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для отмены решения суда в части отказа в удовлетворении в полном объеме исковых требований о взыскании процентов за пользование займом в размере 42 660 рублей и неустойки в размере 4 115,86 рублей.

В соответствии с положениями ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца взыскана государственная пошлина, уплаченная при обращении с иском в суд.

Определение по делу 33-627/18

 

3. В силу положений п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

 

Управление Пенсионного фонда Российской Федерации (далее УПФР) обратилось в суд с иском к К.М. о взыскании неосновательно приобретенных денежных средств.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчик необоснованно являлась получателем компенсационных выплат по уходу за престарелым, достигшим возраста 80 лет, за период с 1 октября 2011 года по 30 июня 2015 года, поскольку проверкой Управления было установлено, что в этот период ответчик была трудоустроена, однако не сообщила о своем трудоустройстве в УПФР.

Решением Шуйского городского суда Ивановской области от 07.12.2017 года исковые требования УПФР удовлетворены частично. В остальной части иска отказано по причине пропуска истцом срока исковой давности.  

Не согласившись с решением суда в отказной части, ответчиком была подана апелляционная жалоба.

Определением судебной коллегии по гражданским делам от 12.03.2018 года обжалуемое судебное решение отменено с принятием по делу нового решения, которым заявленные исковые требования  удовлетворены в полном объеме.

Судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции о неосновательном обогащении на стороне ответчика, поскольку они основаны на представленных сторонами доказательствах, оцененных судом по правилам ст. 57 ГПК Российской Федерации.

Вместе с тем, судебная коллегия сочла, что последствия пропуска истцом срока исковой давности применены судом с нарушением норм материального права и норм процессуального права.

Порядок осуществления компенсационных выплат и случаи прекращения выплат определены Правилами осуществления ежемесячных компенсационных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за инвалидом I группы (за исключением инвалидов с детства I группы), а также за престарелым, нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июня 2007 года  № 343.

Пенсионное законодательство предусматривает, что лица, которым назначена пенсия, несут ответственность за недостоверность сведений, содержащихся в заявлениях, представляемых ими в пенсионный орган, для назначения и выплаты пенсии. В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений повлекло за собой перерасход средств на выплату пенсий, виновные лица возмещают пенсионному органу причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ст. 25 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», п. 4 ст. 24 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации, ст. 28 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Из анализа положений ст.ст. 1102, 1109 ГК РФ следует, что поскольку обстоятельства неосновательного обогащения ответчика не подпадают под случаи, предусмотренные ст. 1109 ГК РФ, то заявленная истцом денежная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Выводы суда о пропуске истцом срока исковой давности являются не состоятельными.

В соответствии со статьями 196, 199, 200 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Общий срок исковой давности составляет три года.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

О том, что ответчик в период получения компенсационной выплаты осуществляла оплачиваемую трудовую деятельность, истец узнал в октябре 2016 года при проведении проверки обоснованности получения компенсационной выплаты ответчиком.

Таким образом, с этого момента истец узнал о нарушении своего права.

Поскольку обязанности истца по проверке действительности сведений, указанных в заявлении о назначении компенсационной выплаты, в силу закона не установлено, оснований для исчисления срока исковой давности с даты обращения ответчика с соответствующим заявлением у суда не имелось.

Требование о взыскании неосновательно полученной компенсации предъявлено истцом в пределах срока исковой давности, в связи с чем подлежало удовлетворению.

Определение по делу 33-488/18

 

4. Поскольку, проценты, предусмотренные кредитным договором, не являются мерой ответственности за нарушение обязательства по возврату суммы займа, поэтому не подлежат уменьшению на основании ст. 333 ГК РФ.

 

ОАО АКБ в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в суд с иском к Ч.Е. о взыскании задолжности по кредитному договору.

Решением Шуйского городского суда Ивановской области от 26.09.2017 года исковые требования ОАО АКБ удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскана задолженность по кредитному договору, в том числе сумма основного долга, сумма просроченных процентов, сумма процентов на просроченный основной долг, штрафные санкции на просроченный платеж, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным решением, ОАО АКБ в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» подало апелляционную жалобу с просьбой об отмене решение. Истец полагал, что суд неправомерно применил ст.333 ГК РФ и снизил  размер процентов на просроченный основной долг, поскольку проценты за пользование кредитом не могут являться мерой гражданско-правовой ответственности. Также судом необоснованно снижен размер начисленной по договору неустойки при отсутствии доказательств ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства ответчиком.

Определением судебной коллегии по гражданским делам от 15.01.2018 года обжалуемое решение изменено с принятием в измененной части нового судебного решения в связи со следующим.

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции неправомерно снизил размер процентов, начисленных на просроченный основной долг до 2570,26 руб.

В силу п.1 ст.333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (с изменениями и дополнениями) разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с исполнением договоров займа, а также с исполнением заемщиком обязанностей по возврату банковского кредита, следует учитывать, что проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа в размере и в порядке, определенных пунктом 1 статьи 809 Кодекса, являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге (пункт 15). Действующее гражданское законодательство не предоставляет суду права при взыскании процентов по договору займа снижать тот размер, который рассчитан в соответствии с условиями договора. Эти проценты не подлежат снижению, так как не являются мерой ответственности за нарушение обязательства (ст. 811 ГК РФ), а представляют собой плату за пользование займом (ст. 809 ГК РФ).

Заявленная истцом ко взысканию с ответчика сумма процентов на просроченный основной долг – 33413,41 руб.,  не является неустойкой, а представляет собой предусмотренные ст. 809 ГК РФ и определенные заключенным между сторонами кредитным договором проценты за пользование заемными средствами, которые не подлежат снижению на основании ст. 333 ГК РФ, поскольку не являются мерой ответственности за нарушение обязательства (ст. 811 ГК РФ), а представляют собой плату за пользование кредитом. Законных оснований для снижения данных процентов не имелось.

Вместе с тем доводы апелляционной жалобы о необоснованности применения положений ст.333 ГК РФ и снижения судом первой инстанции размера взыскиваемых штрафных процентов по спорному кредитному договору  признаны судебной коллегией несостоятельными.

Руководствуясь ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 21.12.2000 г. N 263-О, положения п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса РФ, суд, решая вопрос об уменьшении размера подлежащей взысканию неустойки, учел конкретные обстоятельства дела, в том числе соотношение сумм неустойки и основного долга, процентов за пользование кредитом; длительность неисполнения обязательства; соотношение процентной ставки неустойки с размерами ставки рефинансирования; а также имевшие место затруднения, возникшие у заемщика по исполнению обязательств по возврату кредита, в связи с отзывом у  ОАО АКБ лицензии по осуществлению банковских операций.

Определение по делу 33-59/18

 

5. Зарегистрированное право собственности Российской Федерации на межхозяйственную осушительную сеть является основанием для признания права собственности Российской Федерации на земельный участок, необходимый для использования и обслуживая данной системы.

 

Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом обратилось в суд с иском к Б.Н., К.Т., А.И., З.Н., З.О., администрации Майдаковского сельского поселения Палехского муниципального района Ивановской области о признании права собственности на земельный участок, указав, что Российская Федерация является собственником объекта недвижимости – сооружения ирригационных и мелиоративных систем – межхозяйственной сети «Люлех».

Данный объект недвижимости  находится     в     оперативном     управлении ФГБУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Ивановской области (далее – ФГБУ «Управление Ивановомелиоводхоз»).

Ссылаясь на положения ст. 3.1 Федерального закона от 25 октября 2001 года №137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", согласно которым земельный участок под федеральным объектом недвижимости является федеральной собственностью, истец просил суд: образовать земельный участок с условным обозначением 11:000000:43:ЗУ1,  площадью 5600+/-26 кв.м, на котором расположен объект недвижимости - межхозяйственная осушительная сеть «Люлех», протяженностью 526 м, с кадастровым номером 37:11:010301:59, принадлежащий на праве собственности Российской Федерации, путем раздела земельного участка с кадастровым номером 37:11:000000:43,  по характерным точкам границ (координатам) земельного участка, согласно межевому плану от 20.03.2017 г., составленному кадастровым инженером С.И.

Признать право собственности  Российской   Федерации   на  земельный участок с условным обозначением 37:11:000000:43:ЗУ1 площадью 5600+/-26 кв.м, на котором расположен объект недвижимости - межхозяйственная осушительная сеть «Люлех», протяженностью 526 м, с кадастровым номером 37:11:010301:59, принадлежащий на праве собственности Российской Федерации, с характерными точками границ (координатам) земельного участка: (***)

Определением Палехского районного суда от 26 октября 2017 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечен наследник умершей Б.Н.., принявший наследство -   Б.А.

Решением Палехского районного суда Ивановской области от 30.10.2017 года в удовлетворении исковых требований отказано.

С решением суда не согласился истец, в апелляционной жалобе просил решение суда отменить и принять новое об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Определением судебной коллегии по гражданским делам от 31.01.2018 года обжалуемое судебное решение отменено с вынесением нового решения, которым исковые требования Межрегионального территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом удовлетворены.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании права собственности Российской Федерации на земельный участок, суд первой инстанции исходил из того, что наличие зарегистрированного права собственности Российской Федерации на межхозяйственную осушительную сеть «Люлех» не является безусловным основанием для формирования земельного участка для обслуживания сети и признания права федеральной собственности на него. Кроме того, формирование на землях сельхозназначения отдельного земельного участка для обслуживания осушительной сети, по мнению суда, может повлечь нарушение прав производителей сельхозпродукции при выделении ими земельного участка в натуре в счет земельных долей.

Судебная коллегия указала, что данный вывод суда основан на неправильном применении норм материального права и не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Из материалов дела следует, что Российская Федерация является собственником межхозяйственной осушительной сети «Люлех», которая состоит из мелиоративного канала протяженностью 4114 метров.

Данная сеть введена в эксплуатацию в 1986 году, обслуживает хозяйства Родниковского, Шуйского и Палехского районов Ивановской области и предназначена для отвода вод с внутрихозяйственных земель, повышения продуктивности и устойчивости земледелия, обеспечения производства сельскохозяйственной продукции на основе сохранения и повышения плодородия земель, находится в оперативном управлении ФГБУ «Управление Ивановомелиоводхоз».

Участок межхозяйственной осушительной сети «Люлех», протяженностью 526 м, кадастровый номер 37:11:010301:59, расположен на земельном участке площадью 33986400 кв.м. кадастровый номер 37:11:000000:43 по адресу: Ивановская область, Палехский район, сельскохозяйственный кооператив «колхоз Майдаковский», категория земли сельхозназначения. Земельный участок находится в общей долевой собственности граждан и Майдаковского сельского поселения.

Сведения о земельном участке внесены в Государственный кадастр недвижимости, однако местоположение его границ не установлено в соответствии с требованиями действующего земельного законодательства.

Согласно информации Управления Федеральной службы ответчикам по делу - А.И.,  З.Н. принадлежит по 1/607 доли в праве общей долевой собственности, З.О. принадлежит 7,3 га, Майдаковскому сельскому поселению принадлежит 150/607 долей.

Из сообщения Администрации Майдаковского сельского поселения Палехского муниципального района следует, что выделение земельных участков из общего массива земельных долей не осуществлялось, какое-либо сельскохозяйственное производство отсутствует.

Согласно пояснениям представителей ФГБУ «Управление Ивановомелиоводхоз» в суде апелляционной инстанции, межхозяйственная осушительная система «Люлех» является объектом строительства и служит для поддержания удовлетворительного уровня грунтовых вод. Она строилась в 1986 году за счет государства для осушения колхозных земель. Сеть собирает воды, которые находятся внутри хозяйств и отводит их с земель.  Система «Люлех» предназначена для Кинешемского, Шуйского и Родниковского районов.

Согласно ст.2 Федерального закона от 10.01.1996 №4-ФЗ "О мелиорации земель" мелиоративные системы - это комплексы взаимосвязанных гидротехнических и других сооружений и устройств (каналы, коллекторы, трубопроводы, водохранилища, плотины, дамбы, насосные станции, водозаборы, другие сооружения и устройства на мелиорированных землях), обеспечивающих создание оптимальных водного, воздушного, теплового и питательного режимов почв на мелиорированных землях.

В соответствии со статьей 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

Поскольку межхозяйственная осушительная система «Люлех» не имеет самостоятельного функционального назначения, создана исключительно в целях улучшения качества земель и обслуживает земельные участки, на которых расположена, она является неотъемлемой частью земель, для обслуживания которых создана и применительно к статье 135 ГК РФ должна следовать их судьбе.

Принимая во внимание данное обстоятельство, а также то, что право собственности Российской Федерации на межхозяйственную осушительную сеть «Люлех» в законном порядке никем не оспорено, часть осушительной сети, протяженностью 526 м расположена на земельном участке, который находится в общей долевой собственности, при этом Администрация Майдаковского сельского поселения как сособственник участка (150/607 долей, что соответствует 840 га) в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции против удовлетворения исковых требований не возражала, постановлением от 13.01.2016г. №1 утвердила схему расположения земельного участка  под объектом недвижимости, площадью 5600 кв.м (л.д.24), сособственник К.Т. (1/607 доли, что соответствует 5,6 га) в суде апелляционной инстанции против признания права собственности РФ на испрашиваемый земельный участок также не возражала,  сособственник Б.А. (1/607 доли) в суд первой инстанции не являлся, просил рассмотреть дело без его участия, свою позицию по существу спора не высказывал, местонахождение А.И. и З.О. не известно, судебная коллегия пришла к выводу о наличии правовых оснований для выделения из земельного участка с кадастровым номером 37:11:000000:43, земельного участка площадью 5600  кв.м., что составляет 0,56 га и признания права собственности Российской Федерации на указанный участок.

Кроме того, поскольку земельные доли в натуре не выделены, исходя из размеров долей сособственников земельного участка, а также площадей земельных участков, принадлежащих каждому из ответчиков, оснований для вывода о том, что указанным решением нарушатся права и законные интересы дольщиков, не имеется.  

Определение по делу 33-74/18

 

6. Вывод суда первой инстанции в части взыскания величины утраты товарной стоимости признан необоснованным, поскольку условиями заключенного сторонами договора добровольного страхования не предусмотрена обязанность по возмещению утраты товарной стоимости автомобиля. Данное условие договора не противоречит каким-либо императивным правовым нормам и не нарушает права страхователя, заключившего договор на таких условиях.

 

Р.А. обратился в суд с иском к САО о взыскании страхового возмещения, мотивировав требования тем, что 29.08.2014 года с ответчиком был заключен договор добровольного страхования принадлежащего истцу на праве собственности автомобиля по страховым рискам КАСКО (Ущерб и Хищение). В период действия договора страхования произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля истца под управлением М.М. и автомобиля под управлением Н.Ю., в котором автомобиль истца получил механические повреждения. Согласно заключению ИП стоимость восстановительного ремонта транспортного средства была определена  в сумме 1851653 руб., величина утраты товарной стоимости 88307, 77 руб. Истец 12.01.2017 года обратился в САО с заявлением о наступившем страховом случае, приложив все необходимые документы, 31.05.2017 года направил ответчику досудебную претензию. Поскольку страховое возмещение до настоящего времени не выплачено, Р.А. обратился за защитой своих интересов в суд, просил взыскать с ответчика страховое возмещение по договору КАСКО, величину утраты товарной стоимости ТС, расходы по составлению отчета об оценке, неустойку,  компенсацию морального вреда, расходы по оплате госпошлины.

Определением Фрунзенского районного суда г. Иваново от 15.08.2017 года Р.А. отказано в принятии отказа от иска к САО о взыскании страхового возмещения, в связи с уступкой права требования произведена замена истца Р.А. по договору цессии на его правопреемника ООО, Р.А. привлечен к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований.

Решением Фрунзенского районного суда города Иваново от 22.08.2017 года исковые требования удовлетворены частично, в пользу ООО с САО взыскана величина утраты товарной стоимости и расходы по оплате услуг эксперта, в остальной части исковых требований отказано.

С решением суда не согласились ООО и Р.А.

Определением судебной коллегии по гражданским делам от 24.01.2018 года оспариваемое решение в части взыскания с САО в пользу ООО величины утраты товарной стоимости и расходов по оплате услуг эксперта отменено, в удовлетворении соответствующих требований отказано в связи со следующим.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании в пользу истца страхового возмещения в денежном выражении.

Вместе с тем, судебная коллегия не согласилась с выводами суда о взыскании в пользу истца величины утраты товарной стоимости.

В соответствии с ч.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно разъяснениям, данным в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества условия о действиях страхователя, с которыми связывается вступление в силу договора, об основаниях для отказа в страховой выплате, о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности ст. 16 Закона о защите прав потребителей.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (ст.4).

Пунктом 3 ст.10 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» установлено, что под страховой выплатой понимается денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

Согласно пункту 4.5 Правил добровольного страхования средств наземного транспорта, являющихся частью заключенного сторонами договора страхования, не покрываются страхованием по рискам «Ущерб» и «Автокаско» (Ущерб, Хищение) возмещение утраты товарной стоимости транспортного средства.

Данное условие договора не противоречит каким-либо императивным правовым нормам и не ущемляет права страхователя, в связи с чем оснований для взыскания в пользу истца величины утраты товарной стоимости, а также расходов по оплате услуг эксперта не имелось.

Определение по делу 33-73/18

 

7. Вывод суда первой инстанции о наличии оснований для выплаты страхового возмещения признан судом апелляционной инстанции необоснованным, поскольку условиями заключенного между сторонами договора страхования предусмотрено, что к страховым рискам не относятся ДТП, произошедшие в процессе осуществления страхователем коммерческой деятельности по перевозке пассажиров, если о намерении осуществлять такую деятельность не было указано в договоре страхования.

 

К.А. обратился в суд к ООО о взыскании страхового возмещения, неустойки, расходов на оплату услуг эксперта, расходов на оплату услуг представителя, штрафа, компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что между истцом и ответчиком заключен договор добровольного страхования транспортного средства. В период действия договора страхования произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого принадлежащему истцу автомобилю были причинены механические повреждения. Виновным в ДТП признан К.В. 3.11.2015 года К.А. обратился к ответчику с заявлением о страховом случае, представил предусмотренные Правилами страхования документы для признания случая страховым и осуществления страховой выплаты, а также транспортное средство для проведения осмотра и определения размера ущерба (страховой выплаты), однако страховщик выплату страхового возмещения ни в денежной, ни в натуральной форме не произвел, в связи с чем К.А. был вынужден обратиться в суд за защитной своих прав.

Решением Октябрьского районного суда г. Иваново от 20.10.2016 года исковые требования К.А. удовлетворены частично. В его пользу с ООО взыскано страховое возмещение в размере 303 460 руб., расходы по оплате услуг эксперта-техника в размере 3 500 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 12 000 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано. С ООО в бюджет муниципального образования г.Иваново взыскана государственная пошлина.

Разрешая исковые требования К.А. о взыскании страхового возмещения с ООО, суд пришел к выводу о том, что в момент ДТП автомобиль использовался для осуществления коммерческой деятельности по перевозке пассажиров, однако указанные обстоятельства не освобождают страховщика от обязанности выплатить страховое возмещение, поскольку страховой случай – повреждение застрахованного имущества в результате ДТП фактически произошел, а нормами ст. ст. 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено освобождение страховой компании от выплаты страхового возмещения в случае использования застрахованного имущества в коммерческих целях без уведомления страховой компании.

            С указанными выводам судебная коллегия не согласилась, указав следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 Кодекса).

Стороны договора имущественного страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Пунктом 4.1 Правил добровольного комплексного страхования транспортных средств, утвержденных приказом генерального директора ООО СК от 13.08.2013 года № 478 (далее - Правила страхования), предусмотрено, что страховыми случаями являются поименованные в этом пункте события, за исключением событий, перечисленных в пунктах 5.1 - 5.5 Правил страхования, произошедшие в течение срока действия договора страхования на оговоренной договором территории страхования.

Согласно пункту 5.2 Правил страхования не признаются страховыми случаями повреждение, утрата застрахованного транспортного средства и дополнительного оборудования, причинение вреда имуществу, жизни и здоровью потерпевших, а также водителю и пассажирам, если они произошли вследствие, в результате или в процессе осуществления страхователем (лицом, допущенным к управлению) коммерческой (с целью получения дохода) деятельности по перевозке грузов и/или пассажиров, если о намерении осуществлять такую деятельность с использованием застрахованного транспортного средства не было указано в договоре страхования (пункт 5.2.6 Правил страхования).

Таким образом, из условий заключенного между К.А. и страховщиком договора страхования и полиса добровольного страхования ТС предусмотрено, что к страховым рискам не относятся ДТП, которые произошли в процессе осуществления страхователем коммерческой деятельности по перевозке пассажиров, если о намерении осуществлять такую деятельность не было указано в договоре страхования. Данные обстоятельства истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривались.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что поскольку ущерб причинен при использовании ТС в коммерческой деятельности по перевозке пассажиров, при этом страховщик в известность о данном обстоятельстве страхователем поставлен не был, соответствующие изменения в договор страхования сторонами не вносились, то у истца отсутствует право на получение страхового возмещения, возложение на страховщика обязанности по выплате страхового возмещения противоречит нормам материального права, условиям заключенного договора страхования и не может быть признано законным.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия отменила решение суда с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Определение по делу 33-25/18

 

8. Вывод суда первой инстанции о наличии оснований для снижения договорной неустойки по договору участия в долевом строительстве признан судом апелляционной инстанции необоснованным, поскольку неустойка, взысканная с застройщика в пользу гражданина – участника долевого строительства, не может быть значительно ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, что указывает на неправильное применение судом первой инстанции требований части 6 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

В.А. обратился в суд с иском к ЗАО о защите прав потребителя из договора участия в долевом строительстве, мотивировав исковые требования тем, что сторонами 20.06.2014 был заключен договор участия в долевом строительстве, объектом по которому являлась квартира, цена договора составила 5441765 рублей и была полностью оплачена истцом. Однако застройщиком был нарушен установленный договором срок передачи объекта участникам долевого строительства, который наступил 31.12.2016, и на момент обращения истца в суд с указанным иском объект строительства в собственность В.А. передан не был. Ссылаясь на ст.ст. 15, 309, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 6, 10 Федерального закона от 30.12.2014 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», ст.ст. 13, 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», истец просил суд взыскать с ответчика: неустойку (пени) за нарушение предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства за период с 01.01.2017 по 05.07.2017 в размере 607300,97 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50% от сумм, присужденных судом, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 40000 рублей.

Решением Вичугского городского суда Ивановской области от 29 августа 2017 года исковые требования удовлетворены частично. С ЗАО в пользу В.А. взыскана неустойка в размере 60000 руб., штраф в размере 15000 руб., судебные расходы в размере 8000 руб. В остальной части исковых требований отказано. С ЗАО в бюджет городского округа Вичуга взыскана государственная пошлина в размере 2450 руб.

 Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик не исполнил своих обязательств по передаче истцу квартиры и не представил суду доказательств получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома, а также направления истцу сообщения о завершении строительства многоквартирного дома, при этом, между сторонами по делу не было заключено в установленном законом порядке дополнительного соглашения к Договору от 20.06.2014 об изменении срока передачи объекта долевого строительства, в связи с чем требования истца о взыскании неустойки, предусмотренной частью 2 статьи 6 Закона № 214-ФЗ для граждан - участников долевого строительства, за указанный в иске период с 1 января 2017 года по 5 июля  2017 года являются обоснованными. При этом, разрешая заявление ответчика о снижении неустойки по причине несоразмерности последствий нарушения им обязательств размеру законной неустойки, взыскиваемой участником долевого строительства В.А., а также штрафу, установленному статьей 13 Закона о защите прав потребителей, суд первой инстанции исходил из наличия у ответчика, осуществляющего предпринимательскую деятельность и заявившего о применении статьи 333 Гражданского Кодекса Российской Федерации, обязанности доказать наличие таких исключительных обстоятельств, которые указывали бы на явную несоразмерность законной неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательств застройщиком,  а также на  необоснованность выгоды, которую получит участник долевого строительства в случае их взыскания судом. В настоящем деле в числе прочих обстоятельств, учитываемых судом при реализации права на снижение размера законной неустойки, суд обоснованно принял во внимание: соотношение размера взыскиваемой истцом неустойки и цены Договора от 20.06.2014; длительность указанного в иске периода нарушения застройщиком обязанности по передаче объекта долевого строительства, за который взыскивается неустойка, составившего 186 дней; значимость для истца неисполненного обязательства, лишившего его возможности в течение указанного времени владеть и пользоваться жилым помещением, строительство которого было оплачено им своевременно в полном объеме; приведенные ответчиком обстоятельства, существенно увеличившие срок строительства.

С выводом суда первой инстанции о снижении размера договорной неустойки до 60000 рублей судебная коллегия не согласилась по следующим основаниям.

Из пункта 1 статьи 333 ГК РФ следует, что, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» приведены разъяснения о том, что основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым, в частности, относятся нарушение требований п. 6 ст. 395 ГК РФ, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного п. 1 ст. 395 ГК РФ, или уменьшение неустойки в отсутствие заявления в случаях, установленных п. 1 ст. 333 ГК РФ (ст. 387 ГПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 287 АПК РФ).

Пунктом 6 статьи 395 ГК РФ предусмотрено, что, если подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в пункте 1 настоящей статьи.

В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором (п. 1 ст. 395 ГК РФ).

Минимальный предел, ниже которого не мог быть определен судом размер неустойки по настоящему делу, рассчитанный в порядке п. 1 ст. 395 ГК РФ, составил 268062,83 рубля и сложился из следующих сумм:

- за период с 1 января по 26 марта 2017 г. – 126726,03 руб. (5441765 руб. ∙ 10 % / 365 дней ∙ 85 дней);

- за период с 27 марта по 1 мая 2017 г. – 52330,4 руб. (5441765 руб. ∙ 9,75 % / 365 дней ∙ 36 дней);

- за период с 2 мая по 18 июня 2017 г. – 66195,71 руб. (5441765 руб. ∙ 9,25 % / 365 дней ∙ 48 дней);

- за период с 19 июня по 5 июля 2017 г. – 22810,69 руб. (5441765 руб. ∙ 9 % / 365 дней ∙ 17 дней).

Таким образом, взысканная неустойка оказалась значительно ниже предела, установленного п. 1 ст. 395 ГК РФ, что указывает на неправильное применение судом первой инстанции требований п. 6 ст. 395 ГК РФ.

Разделяя приведенные в обжалуемом решении выводы о наличии в настоящем деле исключительных обстоятельств, позволяющих суду снизить в порядке ст. 333 ГК РФ размер законной неустойки и штрафа  в пользу потребителя, одновременно учитывая минимальный предел неустойки, установленный ст. 395 ГК РФ, судебная коллегия сочла необходимым увеличить размер неустойки до 270000 рублей, а размер взысканного судом штрафа до 30000 рублей, соответственно был увеличен размер расходов на представителя, подлежащий взысканию в пользу истца.

Определение по делу 33-40/18

 

9. Поскольку невозможность выезда супруга за пределы Российской Федерации повлекла невозможность выезда и супруги на семейный отдых, является основанием для удовлетворения ее требований о возмещении убытков в виде стоимости тура, проезда к аэропорту, а так же компенсации морального вреда.

 

О.Юр. и О.Юл. обратились в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ивановской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов, просили взыскать с ответчиков за счет казны Российской Федерации в пользу О.Юл. в счёт возмещения материального ущерба 75 462 рубля 64 копейки, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы на оплату государственной пошлины в размере 2 789 рублей 67 копеек, в пользу О.Юр. в счет возмещения материального ущерба 860 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что несвоевременное направление сведений должностными лицами ФССП в Пограничную службу Федеральной службы безопасности об отмене временного ограничения на выезд должника из Российской Федерации привело к тому, что при осуществлении поездки истцов с целью свадебного путешествия в Тайланд на период с 26 апреля 2017 года по 6 мая 2017 года, после заключения ими брака 21 апреля 2017 года, истцу О.Юр. в день отлета в аэропорту Домодедово (г. Москва) при прохождении пограничного контроля было отказано в пересечении Государственной границы в связи с наличием данных об ограничении его выезда за пределы Российской Федерации. При этом О.Юр. не знал о принятых в отношении него ограничениях. Истец О.Юл., прошедшая пограничный контроль, была вынуждена отказаться от туристической поездки. Указанный тур был запланирован заранее как семейная поездка истцов, а его срыв и необходимость возвращаться домой на попутном транспорте, причинило истцам моральный вред.

О.Юл., обратившись в туристическое агентство с целью аннулирования тура и возврата уплаченных за него по договору денежных средств в сумме 86 100 рублей, получила от туроператора 11 497,36 рублей. Таким образом, О.Юл. причинён ущерб в размере 74602,64 рубля.  Кроме того, истцы понесли убытки, выразившиеся в стоимости оплаты поездки на автобусе из г. Иваново в аэропорт Домодедово, в размере 860 рублей каждый.

Решением Ленинского районного суда г. Иваново от 3 октября 2017 года постановлено: исковые требования О.Юр., О.Юл. к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ивановской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов о возмещении материального ущерба и взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично; взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет средств казны Российской Федерации в пользу О.Юл. 37 301,32 рубль; взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет средств казны Российской Федерации в пользу О.Юр. в счет возмещения материального ущерба 850 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, всего взыскать – 3850 рублей; в удовлетворении остальной части иска О.Юр., О.Юл. к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ивановской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов отказать; возвратить О.Юл. уплаченную по квитанции от 1 августа 2017 года государственную пошлину частично в сумме 2 019 рублей 3 копейки.

Разрешая заявленные требования, оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями ст.ст. 2, 52, 53 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 151, 1069, 1071, 1099, ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, ст. 1 Федерального закона «О судебных приставах», ч.ч. 4, 6 ст. 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве», п.п. 1-8 Порядка взаимодействия Федеральной службы судебных приставов и Федеральной службы безопасности Российской Федерации при установлении (отмене) временного ограничения на выезд должников из Российской Федерации, утвержденного Приказом Федеральной службы судебных приставов № 10 и Федеральной службы безопасности № 157 от 10 апреля 2009 года (далее - Порядок взаимодействия Федеральной службы судебных приставов и Федеральной службы безопасности Российской Федерации при установлении (отмене) временного ограничения на выезд должников из Российской Федерации), пп. 8 п. 6 Положения о Федеральной службе судебных приставов, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1316, разъяснениями п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» от 17 ноября 2015 года № 50, суд первой инстанции исходил из того, что  в результате несвоевременного направления уполномоченным должностным лицом постановления об отмене временного ограничения права на выезд О.Юр. из Российской Федерации в уполномоченный орган, истец О.Юр. был лишен возможности выехать 26 апреля 2017 года за пределы Российской Федерации и не смог реализовать приобретенную для него туристскую путевку, в связи с чем требования истца О.Юл. о возмещении материального ущерба подлежат удовлетворению в части стоимости путевки на О.Юр. в размере 37301,32 рубль, а требования О.Юр. о возмещении материального ущерба подлежат удовлетворению в размере  стоимости оплаты за проезд автобусом по маршруту «Иваново-Домодово» без учета стоимости договора добровольного страхования в размере 10 рублей, оплаченных О.Юл. – 850 рублей,  о компенсации морального вреда – в размере 3000 рублей. Обязанность по возмещению убытков и компенсации морального вреда суд возложил на Российскую Федерацию в лице Федеральной службы судебных приставов за счет средств казны Российской Федерации. При этом суд отказал О.Юл. в удовлетворении требований о возмещении убытков в части стоимости туристского продукта, приходящегося на нее, и стоимости автобусного билета по маршруту «Иваново-Домодедово» в размере 860 рублей, поскольку в отношении О.Юл. не имелось сведений о наличии ограничения ее права на выезд из Российской Федерации, ее отказ от реализации туристской путевки не находится в причинно-следственной связи с бездействием сотрудников УФССП России по Ивановской области и Федеральной службы судебных приставов, а также отказал О.Юл. в компенсации морального вреда, поскольку личные неимущественные права О.Юл. не были затронуты, доказательств причинения ей нравственных и физических страданий действиями (бездействием) должностных лиц службы судебных приставов не представлено.

С указанным решением не согласились истцы и Российская Федерации в лице ФССП, которыми были поданы апелляционные жалобы. 

Проанализировав материалы дела и доводы участвующих в деле лиц, судебная коллегия пришла к выводам, что доводы апелляционной жалобы истцов о несогласии с решением суда в части отказа О.Юл. в удовлетворении требований о возмещении убытков в части стоимости туристского продукта, приходящегося на нее, стоимости автобусного билета и компенсации морального вреда – заслуживают внимания.

Факт несения истцом заявленных ею убытков подтверждаются материалами дела, объяснениями истцов и не опровергнуты иными доказательствами по делу, а целью заключения договора на оказание туристических услуг и поездки в аэропорт являлся именно семейный отдых. Убытки и моральные страдания были причинены истцам по причине ненадлежащего исполнения сотрудниками ФССП своих полномочий при установлении (отмене) временного ограничения на выезд должников из Российской Федерации в силу положений ч. 9 ст. 67 Федерального закона «Об исполнительном производстве», п.п. 1-6 Порядка взаимодействия Федеральной службы судебных приставов и Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

Тот факт, что О.Юл. не была лишена возможности реализовать свое право на отдых и добровольно отказалась от него, не является основанием для снижения размера убытков, подлежащих взысканию в пользу истца О.Юл. и отказа О.Юл. в компенсации морального вреда, поскольку юридически значимым по делу обстоятельством является факт невозможности совместного выезда молодых супругов, на цели которого истцом О.Юл. приобреталась путевка до регистрации брака, что не было учтено судом первой инстанции при постановлении обжалуемого решения.

Ссылка апелляционной жалобы Федеральной службы судебных приставов на то, что истцы выехали на отдых в г. Сочи, основанием к отмене решения суда в обжалуемой ответчиком части не является и факт причинения истцам убытков и морального вреда не исключает.

Судебная коллегия пришла к выводу, что допущенные судом первой инстанции неправильное определение юридически значимых обстоятельств по делу и нарушение норм материального права являются существенными, повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов О.Юл., в связи с чем на основании части 1 статьи 330 ГПК РФ решение суда подлежит отмене в части отказа в удовлетворении исковых требований О.Юл. к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов о компенсации морального вреда, изменению в части взыскания в пользу О.Юл. с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счёт казны Российской Федерации материального ущерба с вынесением в данной части нового решения о взыскании в пользу О.Юл. с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны Российской Федерации убытки в размере невозвращенной части стоимости путевки и расходов на оплату поездки в аэропорт Домодедово (г.Москва) в сумме 75 462,64 рубля, а также компенсации морального вреда в размере 3000 рублей.

При этом судебная коллегия не нашла оснований для увеличения размера присужденной О.Юр. компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы истцов, поскольку суд первой инстанции принял во внимание характер и степень общественной опасности, отсутствие тяжких последствий, совершение истцами совместного путешествия в пределах РФ, а также исходя из требований разумности, справедливости и соразмерности.

Определение по делу 33-87/18

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

 

1. Систематическое получение дохода от сдачи в аренду  принадлежащего на праве собственности имущества, не предназначенного для использования в личных целях, свидетельствует о фактическом осуществлении лицом предпринимательской деятельности, подлежащей налогообложению НДС и НДФЛ.

 

Ф. обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконными решение МИ ФНС России № 3 по Ивановской области от 30 июня 2017 года № 7 о привлечении его к налоговой ответственности за совершение налоговых правонарушений, предусмотренных п.1 ст.119 и п.1 ст.122 НК РФ, в связи с непредставлением в налоговый орган в установленный законом срок налоговых деклараций по НДС и неуплату налогов в результате занижения налогооблагаемой базы, а также решение УФНС России по Ивановской области  от 5 сентября 2017 года, которым решение МИ ФНС России № 3 по Ивановской области от 30 июня 2017 года оставлено без изменения.

Требования мотивированы тем, что Ф. никогда не являлся индивидуальным предпринимателем, не осуществлял предпринимательскую деятельность и не имел таких намерений, в связи с чем не может являться плательщиком НДС и НДФЛ.

Решением Шуйского городского суда Ивановской области от 01 ноября 2017 года в удовлетворении заявленных требований отказано. Суд пришел к выводу, что оспариваемые решения  соответствуют требованиям закона и приняты уполномоченными органами в пределах их компетенции и при наличии правовых оснований.

Судебная коллегия с указанными выводами суда согласилась, поскольку факт осуществления Ф. предпринимательской деятельности нашел свое подтверждение.

Так, из материалов дела следовало, что Ф. в течение нескольких лет сдавал в аренду ИП Н. принадлежащее ему на праве собственности имущество, а именно АЗС и два торговых павильона. Договоры аренды, заключенные административным истцом и ИП Н., предусматривали, что указанное имущество предоставлялось арендатору для осуществления предпринимательской деятельности, в договорах устанавливались сроки их действия, предусматривалась периодичность и размер арендной платы, выплачиваемой арендатором арендодателю - административному истцу. В соответствии с условиями договоров аренды административный истец получал арендную плату. 

Принимая во внимание, что АЗС и торговые павильоны по своему целевому назначению не предназначены для использования в личных целях и не использовались административным истцом и членами его семьи для собственных нужд, а постоянно сдавались административным истцом во временное пользование третьему лицу для осуществления им коммерческой деятельности, за что административный истец периодически получал денежные средства в виде арендной платы, доводы Ф. о том, что он не относится к плательщикам НДС и НДФЛ, имеющих статус предпринимателей, не обязан был представлять налоговые декларации и по НДС и ему не могла быть начислена задолженность по указанным налогам и пени за просрочку их уплаты, были признаны апелляционным судом несостоятельными.

            Определением судебной коллегии от 16 января 2018 года решение Шуйского городского суда Ивановской области от 01 ноября 2017 года оставлено без изменения.

Дело № 33а-135/2018

 

2. Несоответствие выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела явилось основанием для отмены решения, вынесенного по административному иску о признании незаконным решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.

 

Иностранный гражданин Р. обратился в суд с административным иском, в котором просил признать незаконным и отменить решение УМВД России по Ивановской области о неразрешении ему въезда в Российскую Федерацию, обязать административного ответчика устранить допущенные нарушения.

Основанием для вынесения административным ответчиком оспариваемого решения в отношении Р. послужило неоднократное привлечение иностранного гражданина к административной ответственности в течение трех лет за совершение им административных правонарушений на территории Российской Федерации.

Решением Фрунзенского районного суда г. Иваново от 15 марта 2018 года заявленные Р. требования оставлены без удовлетворения.

Разрешая административный спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемое решение принято административным ответчиком в пределах предоставленных полномочий, при наличии для этого оснований и является соразмерной мерой ответственности за пренебрежительное с его стороны отношение к соблюдению законодательства Российской Федерации и преследует цель защиты интересов общества и государства от его противоправного поведения; при этом устойчивых социальных связей с Российской Федерацией административный истец не имеет, его супруга и несовершеннолетние дети также являются гражданами Таджикистана, и отсутствуют какие-либо исключительные, объективные обстоятельства личного характера, которые бы подтверждали чрезмерное и неоправданное вмешательство Российской Федерации в личную и семейную жизнь административного истца. 

Отменяя состоявшееся по делу судебное решение с принятием по делу нового решения, которым административный иск Р. удовлетворен в полном объеме, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Действительно, пребывая на территории Российской Федерации, Р. в течение трех лет, предшествовавших принятию оспариваемого решения, дважды привлекался к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения: 17 декабря 2015 года по статье 12.37 КоАП РФ (несоблюдение требований об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств) и 06 марта 2016 года по статье 12.12 КоАП РФ (проезд на запрещающий сигнал светофора) с назначением наказания в виде административных штрафов, которые были оплачены административным истцом в установленные законом сроки, что, безусловно, давало административному ответчику формальные основания для принятия решения о неразрешении  ему въезда в Российскую Федерацию.

Вместе с тем судом не было учтено, что совершение Р. указанных административных правонарушений в области дорожного движения не связано с нарушением общественного порядка, не носило характер очевидного игнорирования общепринятых правил поведения, не повлекло тяжелых последствий и не нанесло вред государству или жизни и здоровью других граждан.

Кроме того, Судебная коллегия не согласилась с выводом суда об отсутствии устойчивых социальных связей Р. в Российской Федерации, поскольку установленные по делу обстоятельства свидетельствовали об обратном.

Так, административный истец длительное время с 2011 года со своей семьей (супругой и двумя несовершеннолетними детьми, один из которых с 2014 года обучается в общеобразовательной и спортивной школах г. Иваново) постоянно проживает на территории Российской Федерации, осуществляет трудовую деятельность на основании выданных в установленном законом порядке патентов, с 2013 года состоит на налоговом учете в налоговой инспекции по месту своего жительства и уплачивает налоги; в России имеет недвижимое имущество и постоянное место проживания; владеет русским языком, знает историю России и основы законодательства страны пребывания, что подтверждено соответствующим сертификатом; семья получила квоту на получение разрешения на временное проживание в Российской Федерации и на момент вынесения обжалуемого судебного решения супруга Р. и их несовершеннолетние дети находились в процессе оформления разрешения на временное проживание в России, свою дальнейшую жизнь связывали только с Российской Федерацией.

При этом на территории города Иваново у административного истца и его супруги постоянно проживают близкие родственники, имеющие разрешение на временное проживание в Российской Федерации, а именно, родной брат Р., получивший в России высшее экономическое образование и являющийся заместителем председателя таджикской диаспоры, и родная сестра супруги, которая находится в зарегистрированном браке с гражданином Российской Федерации и воспитывает с ним троих детей, обучающихся в образовательных учреждениях города Иваново. В Республике Таджикистан у Р. проживает лишь отец, намерений вернуться туда ни он, ни члены его семьи не имеют, что подтверждает фактическую утрату связи административного истца со страной своей гражданской принадлежности.

Приведенные обстоятельства вопреки выводам суда свидетельствовали о наличии устойчивых социальных связей семьи административного истца на территории Российской Федерации, а установление Р. запрета на въезд в Российскую Федерацию на длительный срок влекло за собой разрыв семейных отношений, в связи с чем, вывод суда о невмешательстве оспариваемым решением в личную и семейную жизнь административного истца, право на уважение которой гарантируется статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, признан судом апелляционной инстанции ошибочным.

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу, что оспариваемое решение не соответствует закрепленным в Конституции Российской Федерации целям, не может быть признано пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели, не оправдано крайней социальной необходимостью.

Дело № 33а-495/2018

 

3. Принятие судом решения о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в административном деле, влечет безусловную отмену состоявшегося по делу судебного решения.

 

Шуйский прокурор обратился в суд с административным исковым заявлением в интересах несовершеннолетней М. к Администрации городского округа Шуя Ивановской области, в котором просил признать незаконным бездействие административного ответчика по реализации муниципальной адресной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда с учетом необходимости развития малоэтажного строительства на территории городского округа Шуя на 2016-2017 годы», в связи с непредоставлением благоустроенного жилого помещения по договору социального найма Ш., являющейся бабушкой несовершеннолетней М. и нанимателем жилого помещения, где зарегистрирована и проживает М. со своей матерью Г.

Решением Шуйского городского суда Ивановской области от 21 февраля 2018 года  административный иск прокурора удовлетворен в полном объеме.

При проверке в апелляционном порядке указанного судебного решения установлено, что оспариваемое решение принято судом в отсутствие законного представителя несовершеннолетней М. – Г., являющейся также и членом семьи нанимателя жилого помещения Ш. Вместе с тем указанное лицо к участию в административном деле ни как законный представитель несовершеннолетней М., ни как заинтересованное лицо привлечено не было.

Рассматривая настоящее дело по существу, суд оценил законность действий (бездействия) Администрации по непредоставлению Ш. и членам её семьи, в том числе несовершеннолетней М., благоустроенного жилого помещения по договору социального найма в отсутствие законного представителя М. и члена семьи Ш.– Г., права, обязанности и законные интересы которой затрагиваются принятым по данному делу судебным решением, и, тем самым, фактически лишил её возможности в ходе судебного разбирательства представить свои пояснения (возражения) относительно заявленных прокурором требований и доказательства в их обоснование, то есть разрешил вопрос о правах лица, не привлеченного к участию в деле.

Данное существенное нарушение судом норм действующего административного процессуального права повлекло безусловную отмену обжалуемого решения Шуйского городского суда Ивановской области от 21 февраля 2018 года с направлением административного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

           Дело № 33а-338/2018

 

4. Объединение административным истцом в одном административном исковом заявлении различных требований к нескольким ответчикам не является основанием для его возврата.

 

Л. обратился в суд с административным иском к Администрации городского округа Шуя Ивановской области, Шуйской межрайонной прокуратуре, МО МВД России «Шуйский», УФССП России по Ивановской области о признании незаконным бездействия административных ответчиков по его различным обращениям.

Определением судьи Шуйского городского суда Ивановской области от 29 января 2018 года указанное административное исковое заявление Л. возвращено в соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 129 КАС РФ, устанавливающим такую возможность при наличии иных оснований для возвращения административного искового заявления, предусмотренных положениями настоящего Кодекса, определяющими особенности производства по отдельным категориям административных дел.

При этом судья исходил из того, что административным истцом в поданном в порядке главы 22 КАС РФ административном иске объединены различные требования к нескольким ответчикам, что противоречит статье 224 КАС РФ, предусматривающей возможность объединения в одно производство нескольких находящихся в производстве административных дел об оспаривании одного и того же решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в том числе в случае, если такие решение, действие (бездействие) оспариваются в различных частях и (или) несколькими административными истцами. Л. разъяснено право обращения в суд с административными исками к каждому административному ответчику в отдельном порядке.

Судебная коллегия по административным делам Ивановского областного суда, рассмотрев частную жалобу Л., с указанными выводами судьи не согласилась.

С учетом предусмотренного нормами части 1 статьи 41 КАС РФ права обратиться в суд с административным иском совместно нескольким административным истцам или к нескольким административным ответчикам, и отсутствием в этом смысле каких-либо исключений относительно административных исков, предъявляемых в порядке главы 22 КАС РФ, и специальных оснований для их возращения, суд апелляционной инстанции признал применение судьей на стадии разрешения вопроса о принятии административного искового заявления в качестве правового обоснования для его возращения положений статьи 224 КАС РФ, регламентирующей порядок объединения судом в одно производство нескольких административных дел после принятия их к производству суда, неправомерным.

В этой связи определение Шуйского городского суда Ивановской области от 29 января 2018 года, создавшее необоснованные препятствия административному истцу в реализации права на судебную защиту его прав в установленной законом форме, было отменено, частная жалоба Л. – удовлетворена. Административное исковое заявление направлено в тот же суд для разрешения вопроса о принятии его к производству.

             Дело № 33а-544/2018

 

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

 

1. Для определения лица, ответственного за содержание контейнерной площадки, и, следовательно, надлежащего субъекта правонарушения, предусмотренного ст. 6.3 КоАП РФ, необходимо установить совокупность двух обстоятельств: находится ли  данная контейнерная площадка на придомовой территории и входит ли она в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

 

Постановлением заместителя руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Ивановской области И. от 03 октября 2017 года заместитель директора управляющей компании ООО «…» Л. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.3 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 500 рублей за ненадлежащее оборудование и содержание контейнерной площадки.

Решением судьи Фрунзенского районного суда г. Иваново от 11.01.2018 г. указанное постановление оставлено без изменения.

По результатам рассмотрения жалобы защитника Г., решение судьи районного суда было отменено, производство по делу в отношении Л. прекращено за отсутствием состава правонарушения.

При принятии решения судья Ивановского областного суда руководствовался п. 13 постановления Правительства РФ от 12.11.2016 № 1156 «Об обращении с твердыми коммунальными отходами и внесении изменения в постановление Правительства Российской Федерации от 25 августа 2008 г. N 641», согласно которому  региональный оператор несет ответственность за обращение с твердыми коммунальными отходами с момента погрузки таких отходов в мусоровоз в местах сбора и накопления твердых коммунальных отходов. При этом бремя содержания контейнерных площадок, специальных площадок для складирования крупногабаритных отходов и территории, прилегающей к месту погрузки твердых коммунальных отходов, расположенных на придомовой территории, входящей в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, несут собственники помещений в многоквартирном доме.

Бремя содержания контейнерных площадок, специальных площадок для складирования крупногабаритных отходов и территории, прилегающей к месту погрузки твердых коммунальных отходов, не входящих в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирных домах, несут собственники земельного участка, на котором расположены такие площадки и территория.

Таким образом, для определения надлежащего субъекта правонарушения необходимо определить - находится ли  данная контейнерная площадка на придомовой территории и входит ли она в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, а согласно абз.2 указанной выше нормы – в том случае, если контейнерная площадка не входит в общее имущество собственников помещений в многоквартирном доме, кто является собственником земельного участка, на котором она расположена.

При рассмотрении жалобы было установлено, что контейнерная площадка, которой пользуются жители нескольких многоквартирных жилых домов, не находится на придомовой территории дома, который находится в управлении ООО «…», и не входит в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, что также следует из приложения № 1 к договору управления, являющегося неотъемлемой частью договора управления, где контейнерная площадка не входит в перечень общего имущества многоквартирного дома, данная площадка расположена на землях, государственная собственность на которые не разграничена. 

Исходя из положений вышеуказанного абз.2 п.13 постановления Правительства РФ от 12.11.2016 № 1156, судьей районного суда был сделан неверный вывод, что придомовой территорией является, в том числе, и место расположения контейнерных площадок, оборудованных для сбора ТБО жителей данного дома, в том числе и тогда, когда такая площадка расположена за пределами двора.

На основании изложенного, судья Ивановского областного суда пришел к выводу, что Л., как заместитель директора ООО «…», не является лицом, ответственным за содержание контейнерной площадки.

Решение по делу № 21-35/2018

 

2. Действующим трудовым законодательством РФ не предусмотрено освобождение работодателя от обязанности по направлению вновь поступающего на работу работника на предварительный медицинский осмотр и в том случае, если у работника имеется медицинское заключение о прохождении периодического медицинского осмотра по прежнему месту работы.   

 

Постановлением и.о. заместителя начальника отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда Государственной инспекции труда в Ивановской области М. от 19 октября 2017 года ГБУ Ивановской области «…» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.5.27.1 КоАП РФ, с назначением административного штрафа в размере 116 000 рублей за то, что в нарушение ст. 212, 213 Трудового кодекса Российской Федерации, п.3.19 Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н,  работник З. допущен к выполнению трудовых обязанностей без прохождения обязательного предварительного медицинского осмотра.  

Решением судьи Советского районного суда г. Иваново от 02 февраля 2018 года постановление от 19.10.2017 г. отменено, производство по делу прекращено за отсутствием состава административного правонарушения.

Прекращая производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 5.27.1 КоАП РФ, в отношении ГБУ Ивановской области «…», судья районного суда исходил из того, что у работника на момент приема его на работу имелось необходимое медицинское заключение о прохождении им в установленном порядке обязательного периодического медицинского осмотра по прежнему месту работы, при этом не истек годичный срок с момента прохождения данного медосмотра, с учетом также одинаковых условий труда работника по настоящему и предыдущему местам работы отсутствует необходимость прохождения предварительного медицинского осмотра.

В соответствии с ч. 1 ст. 213 ТК РФ работники, занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (в том числе на подземных работах), а также на работах, связанных с движением транспорта, проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (для лиц в возрасте до 21 года - ежегодные) медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний.

При вынесении решения судьей районного суда не было учтено, что периодичность проведения медицинских осмотров работников, а также идентичная форма медицинских заключений, выдаваемых в рамках предварительных и периодических медицинских осмотров, в данном случае юридического значения не имеют. Срок действия медицинского заключения по результатам периодического медицинского осмотра законом  не установлен, а не истекший годичный срок со дня прохождения периодического  медицинского осмотра правового значения в данном случае не имеет. Кроме того, условия труда по предыдущему месту работы З. на момент приема его на работу в ГБУ Ивановской области «…» работодателю известны не были, в распоряжение работодателя была представлена лишь копия медицинского заключения от 29.11.2016 г. с предыдущего места работы З. по результатам периодического медицинского осмотра. 

На основании изложенного, учитывая требования ст.213 ТК РФ о прохождении работниками обязательных предварительных (при поступлении на работу) медицинских осмотров для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний, судьей Ивановского областного суда решение от 02.02.2018 года было отменено, а дело возвращено на новое рассмотрение в Советский районный суд г. Иваново другому судье.

Решение по делу № 21-50/2018

 

3. На момент рассмотрения дела должно быть достоверно установлено, что лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, извещено надлежащим образом. Рассмотрение дела в отсутствие лица, привлекаемого к ответственности, которое не было надлежащим образом извещено, влечет отмену принятого по делу процессуального акта.

 

Постановлением судьи Шуйского городского суда Ивановской области от 26.01.2018 г. Р. был подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год 11 месяцев за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Р. обратился с жалобой в Ивановский областной суд. Основной довод жалобы Р. состоял в том, что он не был надлежащим образом извещен о судебном заседании, поскольку повестка на судебное заседание, назначенное на 26.01.2018 г. на 09 часов 00 минут, была вручена Р. 26.01.2018 г. в 12 часов 00 минут.

   При рассмотрении жалобы было установлено, что повестка с извещением направлялась Р. по двум адресам, в том числе по адресу его регистрации и фактического места жительства. Конверты с повестками вернулись обратно в Шуйский городской суд по истечении срока хранения 30.01.2018 г. При этом конверты содержали указание на дату и время вторичного выхода курьера. Так, вторичный выход курьера по адресу места жительства Р. был осуществлен 26.01.2018 г. в 13.55 час., то есть, вторичное извещение  о получении судебной повестки было вручено Р. фактически после рассмотрения дела судьей. Кроме того, меры, принимаемые судьей к извещению, были признаны неэффективными, поскольку СМС-сообщением Р. не извещался, телефонные звонки осуществлялись не по номеру телефона, указанному Р. в протоколе об административном правонарушении в качестве номера для уведомления посредством СМС-сообщений.

Таким образом, решением судьи Ивановского областного суда постановление от 26.01.2018 г. было отменено, а производство по делу в отношении Р. прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Решение по делу № 12-44/2018

 

 

 

Отдел систематизации законодательства и аналитических обобщений