Утвержден постановлением Президиума Ивановского областного суда

Утвержден постановлением Президиума Ивановского областного суда

от  06 октября 2017 года

1.      Нормативные акты

Законы Ивановской области

О внесении изменений в Закон Ивановской области «О государственной гражданской службе Ивановской области».

№ 49-ОЗ

от 07.07.2017 г.

О внесении изменений в Закон Ивановской области «Об административных правонарушениях в Ивановской области».

№48-ОЗ

от 07.07.2017 г.

О порядке увольнения (освобождения от должности) лиц, замещающих отдельные государственные должности Ивановской области, в связи с утратой доверия и внесении изменений в Закон Ивановской области «О Контрольно-счетной палате Ивановской области».

№63-ОЗ

от 07.07.2017 г.

Указы Губернатора Ивановской области

 

Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Ивановской области за II квартал 2017 года.

№137-уг

от 18.07.2017 г.

Постановления Правительства Ивановской области

 

О реализации Закона Ивановской области от 30.05.2017 №40-ОЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей с детьми на территории Ивановской области» и внесении изменений в некоторые постановления Правительства Ивановской области.

№275-п

от 19.07.2017 г.

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

(апелляционная инстанция)

1. Назначение наказания

1.1. В соответствии с ч. 2  ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

 

Приговором Фурмановского городского суда Ивановской области от 1 августа 2017 года А. осужден  по ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. «а» УК РФ к  2 годам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком  на 2 года с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев доводы, приведенные прокурором в апелляционном представлении, резюмировал необоснованность вывода суда первой инстанции о возможности исправления А.  и достижения  целей наказания путем применения положений ст. 73 УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ  данная норма может быть применена в случае, если суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания.

Установлено, что данные о личности осужденного А. свидетельствуют об обратном.

Суд, определяя вид наказания, верно указал о склонности А. к противоправному поведению. А. в течение чуть более трех месяцев после освобождения из мест лишения свободы, где отбывал наказание за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 2 п. «б» УК РФ (3 преступления), 30 ч. 3, 228.1 ч. 1 УК РФ (2 преступления), 30 ч. 1, 228 ч. 3 п. «г» УК РФ (в редакции Федерального закона № 162-ФЗ от 08 декабря 2003 года), совершил корыстное умышленное преступление средней тяжести, привлекался к административной ответственности.  Преступление совершено при рецидиве преступлений.

Данные обстоятельства не позволяют считать  назначенное А. наказание с применением положений ст. 73 УК РФ соответствующим тяжести преступления и  личности  осужденного.

Ивановским областным судом приговор изменен: из приговора исключен вывод о применении  положений ст. 73 УК РФ, постановлено назначить для отбывания наказания в виде 2 лет лишения свободы исправительную колонию строгого режима.

Апелляционное постановление  по делу № 22-1670/2017

 

1.2. Приговор суда изменён в связи с неправильным применением уголовного закона: активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления, судом не было учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства; снижено наказание.

 

Приговором Пестяковского районного суда Ивановской области от 20 июля 2017 года П., ранее судимый, осужден по  ч. 1 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний  ему назначено наказание в виде 14 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год.  На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 1 год с установлением соответствующих ограничений.

Как следует из материалов дела, П., будучи задержанным по подозрению в совершении убийства своей бабушки П1., в ходе допроса в качестве подозреваемого, сообщил органам следствия о том, что из дома потерпевшей он взял крест и икону, которые спрятал  на улице, на значительном расстоянии от дома в  сугробе. П. собственноручно составил схему, указав на ней место сокрытия похищенного имущества. В этот же день икона и крест были обнаружены в месте, указанном П., по ним проведена искусствоведческая экспертиза, установлена  их стоимость и впоследствии,  согласно приговору, они возвращены потерпевшему.

Таким образом, П. предоставил органам следствия ранее неизвестную им информацию, имеющую значение для расследования кражи.

Органам следствия о  месте нахождения похищенного  креста и иконы до сообщения П. известно не было, П. об этом рассказал добровольно, а не под давлением улик.

Согласно приговору, обстоятельств, смягчающих наказание по ч. 1 ст. 158 УК РФ, судом первой инстанции не установлено.

В соответствии с п."и" ч. 1 ст. 61  УК РФ активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления, судебной коллегией признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 158 УК РФ, что повлекло снижение назначенного наказания  как по данной статье, так и назначенного по совокупности преступлений и  приговоров.

Апелляционное определение по делу №22-1640/2017

2. Процессуальные вопросы

2.1. Постановление обвинительного приговора без проведения судебного разбирательства, в особом порядке, может иметь место лишь в том случае, когда судья, которому поступило для разрешения дело, придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу. В противном случае верным будет решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке.

 

Приговором Ивановского  районного суда Ивановской области  от 26 июля 2017 года З. осужден по ст. 158 ч. 3 п. «а» УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, по ст. 161 ч. 1 УК РФ  к 1 году 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Дело рассмотрено в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.

Из материалов дела следует, что З., в том числе, признан виновным в совершении открытого хищения чужого имущества.

Вместе с тем, с учетом произведенной предварительным следствием переквалификации действий З. со ст. 158 УК РФ на ст. 161 УК РФ, представленные в материалах уголовного дела доказательства по факту открытого хищения имущества П., в том числе показания свидетеля Г. от 4 и 25  октября 2016 года, которые в дальнейшем в ходе следствия были им изменены, показания обвиняемого З. по обстоятельствам  обвинения, подлежали  непосредственному исследованию и оценке в судебном заседании для подтверждения обоснованности предъявленного З. обвинения.

При наличии  сомнений в обоснованности предъявленного З. обвинения по квалификации содеянного, которые могли быть устранены только при рассмотрении дела в общем порядке, судебная коллегия  пришла к выводу о существенном  нарушении судом первой инстанции уголовно-процессуального закона, выразившемся в несоблюдении процедуры судопроизводства, а именно в рассмотрении уголовного дела в особом порядке без наличия необходимых для этого условий.

Приговор суда отменен, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Апелляционное определение по делу  № 22-1717/2017

3. Вопросы квалификации

3.1. Не распределение ролей в совершении преступления между лицами исключает  юридическую оценку действий лица, как соучастника такого преступления.

Приговором Ленинского районного суда города Иваново от 07 июня 2017 года Б. осуждён по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год, по п.«а» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 5 месяцев, по п.п.«а»,«г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно – к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Согласно приговору, суд признал установленным, что  с целью  открытого хищения имущества выходившей из такси Ш., Б. вступил в преступный сговор с лицом, производство в отношении которого приостановлено, не распределяя при этом роли в совершении преступления. После этого лицо, производство в отношении которого приостановлено в связи с розыском, проследовало за Ш. к подъезду № 2 жилого дома, а Б. остался стоять у подъезда № 1, чтобы наблюдать за окружающей обстановкой с целью предупреждения З. о появлении посторонних лиц, которые могли бы воспрепятствовать хищению. Лицо, производство в отношении которого приостановлено, в это время побежало к Ш. и выхватило из ее рук сумку с находившимся в ней имуществом и совместно с Б. скрылось с места происшествия; похищенным имуществом лицо, производство в отношении которого приостановлено,  распорядилось совместно с Б.   

Согласно приговору действия Б., в том числе, квалифицированы как грабеж, т.е. открытое хищение чужого имущества, совершенный группой лиц по предварительному сговору, поскольку Б., вступив в предварительный сговор, наблюдал за окружающей обстановкой с целью предупреждения о появлении посторонних лица, производство в отношении которого приостановлено, которое в это время и произвело изъятие чужого имущества. 

   Выводы суда первой инстанции об указанной юридической оценке действий Б.  ошибочны.

   Как видно из приговора, выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела, судом установлено, что Б. не вступал в предварительный сговор  на совершение грабежа с распределением ролей и при этом не совершал действий, составляющих объективную сторону открытого хищения чуждого имущества.  

   Ввиду отсутствия в действиях Б. состава преступления, приговор в части осуждения лица по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ отменен на основании п. 3 ст. 389.15 УПК РФ, уголовное преследование в отношении Б. в данной части прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, за Б. в силу положений статей 133 и 134 УПК РФ признано право на реабилитацию.

Апелляционное определение по делу  № 22-1441/2017

4. Вопросы применения норм международного права

4.1. В соответствии с положениями статьи 15 Конституции РФ и статьи 1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры являются составной частью российского законодательства и имеют приоритетное значение.

 

Постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области от 24 мая 2017 года осужденному К. отказано в передаче для отбывания наказания в Республику Молдова.

Принимая решение об отказе в удовлетворении представления руководителя Федеральной службы исполнения наказаний России о переводе К. в Республику Молдова, суд первой инстанции со ссылкой на положения ст. 471 УПК РФ  указал на то, что условия отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы по молдавскому законодательству несопоставимы с российскими ввиду их чрезмерной мягкости. Поэтому, по мнению суда, приговор от 28 августа 2014 года в отношении К. не может быть исполнен молдавской стороной, что в свою очередь не позволит достичь целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Указанный вывод суда основан на том, что УК Республики Молдова не предусматривает уголовную ответственность за хранение в целях сбыта заведомо поддельных банковских билетов иностранной валюты, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 186 УК РФ.

Кроме этого, судом указано на то, что санкция ч. 2 ст. 217-1 УК РМ мягче санкции ч. 3 ст. 228-1 УК РФ,  а санкция п. «d» ч. 4 ст. 217-1 УК РМ предусматривает более мягкое наказание, чем норма, предусмотренная ч. 5 ст. 228-1 УК РФ.

Отказывая осужденному К. в передаче для отбывания наказания в Республику Молдова, не был учтен ряд обстоятельств, которые имеют значение и существенно влияют на выводы суда.

К., являющийся гражданином Молдовы, осуждён Балашихинским городским судом Московской области за деяния, которые в Молдове также являются преступлениями, влекущими наказание в виде лишения свободы, срок давности привлечения к уголовной ответственности за которые не истёк.

К. желает отбывать наказание в стране,  гражданином которой он является.

Срок лишения свободы, который не отбыт К. и на момент рассмотрения дела судом и в настоящее время, составляет более 6 месяцев.

Республика Молдова, как государство исполнения приговора, дала согласие на передачу К. для дальнейшего отбывания наказания,  гарантировала исполнение приговора  от 28 августа 2014 года.

Вывод суда о несопоставимости порядка и условий отбывания наказания в Республике Молдова по сравнению с действующими в Российской Федерации нормами, необоснованный.

Определением Баюканьского суда города Кишинэу Республики Молдова  удовлетворено ходатайство Министерства Юстиции РМ и заявление осуждённого о приведении приговора в отношении К. в соответствие с законодательством Молдовы. Постановлено считать его осуждённым по ч. 1 ст. 236, ч. 1 ст. 361, ст. 27, ч. 2 ст. 217-1, ст. 26,  п. «d» ч. 4 ст. 217-1 УК Республики Молдова, по совокупности которых с применением положений ст. 81, ч. 1 ст. 84 УК РМ К. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет с отбыванием наказания в пенитенциарных учреждениях закрытого типа.

Приговором Балашихинского городского суда Московской области 28 августа 2014 года К. осуждён  по ст.ст. 186 ч. 1 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ); 327 ч. 3; 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п.«б»; 30 ч. 1, 228.1 ч. 5 УК РФ с применением ст.ст.69 ч. 3, 71 УК РФ к 14 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Действия К., которые приговором от 28 августа 2014 года квалифицированы по ч. 1 ст. 186 УК РФ, молдавской стороной также признаны преступными и квалифицированы по ч. 1 ст. 236 УК РМ, санкция которой предусматривает наказание в виде лишения свободы от 5 до 10 лет.

Молдавская сторона, действуя в соответствии с положениями, предусмотренными статьями 10 и 11 Конвенции о передаче осуждённых лиц от 21 марта 1983 года, при приведении приговора в отношении К. в соответствие с действующим в стране законодательством, учла то обстоятельство, что некоторые из санкций статей предусматривают предельный срок лишения свободы ниже, чем в российских нормах, и назначил по совокупности преступлений аналогичный по размеру срок лишения свободы.

Закреплённые в Конвенции условия, при которых, в случае наличия согласия государства вынесения приговора, возможна передача осуждённого лица для отбывания наказания в виде лишения свободы на территорию другого государства, в отношении К. соблюдены.

В соответствии с положениями статьи 15 Конституции РФ и статьи 1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры являются составной частью российского законодательства и должны применяться судом как императивные нормы. В этой связи, положения национального права, в частности ст. 471 УПК РФ, на которую сослался суд, как на основание отказа в передаче К. для дальнейшего отбывания наказания в Республику Молдова, могут быть применены в части, не противоречащей международным правовым актам.

При указанных обстоятельствах Ивановским областным судом обжалуемое решение признано незаконным и необоснованным. Отменяя постановление Кинешемского городского суда Ивановской области от 24 мая 2017 года, Ивановский областной суд принял по делу новое решение, которым передал К. для дальнейшего отбывания наказания в Республику Молдова.

                                                              Апелляционное постановление № 22-1517/2017

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

(кассационная инстанция)

 

1. Состоявшиеся по уголовному делу судебные акты отменены, уголовное дело по ч. 1 ст. 159.2 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления в связи с малозначительностью деяния.

                     

Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Пестяковского судебного района в Ивановской области от 14.11.2016 года Р. осужден по ч. 1 ст. 159.2 УК РФ к штрафу в размере 7000 рублей.

Как установлено мировым судьей, получая ежемесячные компенсационные выплаты по уходу за нетрудоспособными ФИО1 и ФИО2 и будучи уведомлённым о своей обязанности в 5-дневный срок известить орган, осуществляющий выплату пенсии, о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение компенсационных выплат, Р. умышленно, в корыстных целях путём умолчания не исполнил данную обязанность, в результате чего Отделом Пенсионного фонда РФ в Верхнеландеховском муниципальном районе Ивановской области были начислены и выплачены компенсационные выплаты по уходу в сумме 1935 рублей 50 копеек на каждое указанное лицо, всего 3871 рубль.

Апелляционным постановлением Пестяковского районного суда Ивановской области от 02.02.2017 года приговор оставлен без изменения.

Отменяя состоявшиеся по делу судебные решения с прекращением уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Р. состава преступления, президиум Ивановского областного суда указал следующее. 

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

С учётом обстоятельств совершённого Р. деяния, периода необоснованного начисления компенсационных выплат – с 05 июля по 23 августа 2015 года, небольшого размера материального ущерба, его возмещения в полном объёме после выявления факта переплаты компенсационных выплат до возбуждения уголовного дела, позиции потерпевшей стороны, просившей о прекращении уголовного дела, отсутствия в материалах дела доказательств того, что деяние причинило существенный вред охраняемым законом общественным отношениям, действия Р., хотя формально и содержат признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.2 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности и в силу ч. 2 ст. 14 УК РФ не являются преступлением.

Постановление по делу № 44у-25/17

 

2. Согласно ч. 6 ст. 53 УК РФ наказание в виде ограничения свободы не назначается лицам без гражданства.

 

Приговором Юрьевецкого районного суда Ивановской области от 19.05.2015 года П. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а,б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы без ограничения свободы; по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 8 месяцев. В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно к 2 годам лишения свободы с ограничением свободы на 8 месяцев с установлением следующих ограничений:

- не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- не выезжать за пределы территории Юрьевецкого муниципального района,

с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался.

По кассационному представлению заместителя прокурора Ивановской области приговор в отношении П. изменен по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ наказание в виде ограничения свободы не назначается военнослужащим, иностранным гражданам, лицам без гражданства, а также лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что П. является лицом без гражданства, постоянного места жительства и регистрации на территории Российской Федерации не имеет, тем не менее, суд не принял во внимание положения ч. 6 ст. 53 УК РФ, назначив П. по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ и по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Допущенное нарушение (неправильное применение) уголовного закона является существенным, повлиявшим на исход дела.

По изложенным основаниям указание на назначение П. дополнительного наказания в виде ограничения свободы исключено из приговора.

Постановление по делу № 44у-16/17

 

3. По смыслу закона уголовная ответственность по ст. 306 УК РФ наступает только в том случае, когда лицо действует с прямым умыслом и осознаёт правовое значение и последствия своих действий.

 

Приговором Октябрьского районного суда г. Иваново от 21.02.2017 года несовершеннолетняя П. осуждена по ч. 1 ст. 306 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ на 8 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался.

Постановлением президиума Ивановского областного суда приговор в отношении П. отменен, уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления по следующим основаниям.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ, характеризуется прямым умыслом, о чём свидетельствует указание на заведомость ложности сообщённых сведений о совершении преступления. Лицо осознаёт, что сообщает органам, обязанным реагировать на сообщение о преступлении, не соответствующие действительности сведения, желает ввести эти органы в заблуждение, имеет цель привлечения невиновных лиц к уголовной ответственности.

В соответствии с ч. 6 ст. 141 УПК РФ заявитель предупреждается об уголовной ответственности в соответствии со ст. 306 УК РФ, о чём в протоколе делается отметка, которая удостоверяется подписью заявителя.

Из исследованных судом доказательств – показаний П., а также показаний ряда свидетелей следовало, что П., прогуливаясь со своей подругой, набрала с мобильного телефона номер «102», сказав: «Смотри, сейчас будет прикол!», и сообщила в дежурную часть УМВД России по г. Иваново о хищении у неё неизвестным молодым человеком сумки с деньгами в сумме 10000 рублей, ту же информацию она устно сообщила прибывшим сотрудникам полиции.

 После этого П. была доставлена в отдел полиции, где сообщила, что информация о совершении преступления является ложной. Писать заявление П  о совершенном в отношении нее преступления отказалась.

Вывод суда о том, что П. была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, основан на показаниях следователя Б.  Вместе с тем доказательства, бесспорно подтверждающие факт письменного предупреждения П. об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, в материалах дела отсутствовали.  Требования  ч. 6 ст. 141 УПК РФ органами следствия при принятии заявления о совершенном преступлении  выполнены не были.

Представленные и исследованные судом доказательства не дают оснований для вывода о том, что несовершеннолетняя П., звонившая в дежурную часть УМВД России по г. Иваново ради «развлечения»,   имела умысел на совершение ложного доноса.

При указанных обстоятельствах вывод суда о наличии в действиях П. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ, является необоснованным.

Постановление по делу № 44у-26/17

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

(кассационная инстанция)

 

1. Бесплатная передача земельного участка одному из супругов во время брака на основании акта органа местного самоуправления не может являться безусловным основанием его отнесения к личной собственности этого супруга.

 

С.А. обратился в суд с иском к С.Е., в котором просил признать недействительным договор купли-продажи земельного участка, заключенный между С.Е. и В.Е., применить последствия недействительности сделки.

В обоснование требований указал,  что  С.А. и  С.Е. состояли  в зарегистрированном браке с 14.02.2008 года по 06.09.2016 года, имеют несовершеннолетних детей. В соответствии с законом Ивановской области от 31.12 2002 года № 111-ОЗ «О бесплатном предоставлении земельных участков в собственность гражданам Российской Федерации» С.Е. бесплатно предоставлен земельный участок с разрешенным использованием – для индивидуального жилищного строительства. 28.03.2016 года С.Е. продала земельный участок В.Е. в отсутствие согласия С.А. на его отчуждение. Истец полагал, что спорный  земельный участок является общим имуществом супругов, в связи с чем для заключения договора купли-продажи требовалось его согласие, которое не было получено ответчиком, считал сделку недействительной в силу положений ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ).

Решением Ивановского районного суда Ивановской области от 8.12.2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 6.03.2017 года, в удовлетворении исковых требований отказано.

Судебное решение, с которым согласился суд апелляционной инстанции, мотивировано тем, что спорный  земельный  участок  предоставлялся С.Е. бесплатно в качестве меры социальной поддержки граждан, имеющих и воспитывающих троих детей, в связи с чем не является общим имуществом супругов.

По кассационной жалобе С.А. состоявшиеся по делу судебные акты отменены с направлением материалов дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно п.1 ст.36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Основания возникновения гражданских прав и обязанностей законодательно разграничены: из договоров и других сделок, и актов органов местного самоуправления, а последние к сделкам, в том числе безвозмездным, не относятся.   

Следовательно, бесплатная передача земельного участка одному из супругов во время брака на основании акта органа местного самоуправления не может являться безусловным основанием отнесения его к личной собственности этого супруга.

Установив, что земельный участок предоставлен в собственность С.Е. безвозмездно, суды сделали вывод о том, что указанный объект недвижимости не может быть отнесен к общему имуществу супругов.

Однако в данном случае право собственности на спорный земельный  участок у С.Е. возникло бесплатно в силу акта органа местного самоуправления, а не на основании безвозмездной сделки, в связи с чем отнесение спорного земельного участка к личной собственности супруги в порядке ст. 36 СК РФ противоречило нормам закона.    

Постановление по делу № 44г-9/17

 

2. Суд апелляционной инстанции имеет возможность в полной мере проверить законность и обоснованность решения мирового судьи и установить отсутствие предусмотренных процессуальным законом оснований для его отмены или изменения только при наличии мотивированного решения по делу.

 

С.Н. обратилась в суд с иском к Т.В., Т.А., Т.Ю. об определении порядка пользования жилым помещением.

Решением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 4 Фрунзенского судебного района г. Иваново от 24.08.2016 года исковые требования С.Н. удовлетворены.

Апелляционным определением Фрунзенского районного суда г. Иваново от 20.03.2017 года указанное выше решение отменено с принятием по делу нового решения.

Основанием для отмены принятых по делу судебных решений в кассационном порядке явились допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм процессуального закона, которые выразились в следующем.

Принимая во внимание, что обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд, указываются именно в мотивировочной части судебного решения (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ), суд апелляционной инстанции имеет возможность в полной мере проверить законность и обоснованность решения мирового судьи и установить отсутствие предусмотренных процессуальным законом оснований для его отмены или изменения только при наличии мотивированного решения по делу.

Как следует из материалов дела, мировым судьей 24.08.2016 года оглашена резолютивная часть решения по делу, при этом мотивированное решение в материалах дела отсутствовало.

В силу положений ст. 157 ГПК РФ мотивированное решение может быть изготовлено только судьей, подписавшим его резолютивную часть. Полномочия судьи, которым вынесена резолютивная часть решения по настоящему делу, прекращены.

В отсутствие мотивированного решения суд апелляционной инстанции не мог проверить правильность определения мировым судьей обстоятельств, имеющих значение для дела, доказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, соответствие выводов мирового судьи обстоятельствам дела, правильность применения норм права. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, рассмотрев апелляционную жалобу по данному делу, пришел к выводу о том, что мировым судьей не в полном объеме установлены обстоятельства, являющиеся юридически значимыми для разрешения заявленных требований, а также дал оценку выводам мирового судьи.

Принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства, невозможность проверки законности и обоснованности решения мирового судьи в апелляционном порядке в отсутствие мотивированного решения, прекращение полномочий мирового судьи, подписавшего резолютивную часть решения, президиум пришел к выводу, что принятые по делу судебные постановления подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление по делу № 44г-10/17

 

3. Президиум Ивановского областного суда признал не основанными на нормах материального права выводы суда апелляционной инстанции о безусловном прекращении трудового договора по истечении срока предупреждения об увольнении по собственному желанию и о незаконности в связи с этим обстоятельством увольнения истца за  совершение дисциплинарного проступка, поскольку в данном случае нарушается баланс интересов сторон трудового договора, ограничивается право работодателя на привлечение работника к дисциплинарной ответственности. 

 

            Г. обратилась в суд с иском к ООО о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки и даты увольнения, взыскании компенсации морального вреда, выдаче дубликата трудовой книжки.

            Исковые требования мотивированы тем, что истец на основании трудового договора работала главным бухгалтером в ООО.  Приказом № 1 от 14.10.2016 года к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по п. 9 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ). В этот же день ответчиком издан приказ о расторжении с истцом трудового договора по инициативе работодателя на основании п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ и выдана трудовая книжка. Истец посчитала, что увольнение является  незаконным, поскольку ею 05.09.2016 года подано заявление об увольнении по собственному желанию, которое зарегистрировано ответчиком 13.09.2016 года, однако, в нарушение требований закона по истечении срока предупреждения об увольнении работодатель отказался уволить истца по собственному желанию.

            Решением Ивановского районного суда Ивановской области от 27.01.2017 года в удовлетворении исковых требований Г. к ООО отказано.

            Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 24.04.2017 года решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым приказы ООО об увольнении Г. по п.9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ признаны незаконными. Изменена формулировка основания увольнения Г. с п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника), дата увольнения изменена с 14.10.2016 года на 27.09.2016 года. На ООО  возложена обязанность выдать Г. дубликат трудовой книжки, в котором должны быть отражены все произведенные в трудовой книжке записи без внесения записи о незаконном увольнении. С ООО в пользу Г. взыскана компенсация морального вреда.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Г. президиум Ивановского областного суда пришел к выводу о необходимости отмены апелляционного определения от 24.04.2017 года с направлением материалов дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, как вынесенного с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, по следующим основаниям.

Из системного анализа норм Трудового кодекса РФ (ст.ст. 77, 80, 84.1 ТК РФ) следует, что по истечении срока предупреждения об увольнении по собственному желанию при отсутствии оснований для увольнения работника по инициативе работодателя, в том числе за совершение дисциплинарного проступка, на работодателе лежит обязанность произвести увольнение работника в соответствии требованиями трудового законодательства, а именно: издать приказ об увольнении, ознакомить с ним работника, выдать трудовую книжку, произвести расчет.

По смыслу статьи 80 ТК РФ правовая природа права работника на расторжение трудового договора по собственному желанию предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения.

Как установлено из материалов дела, заявление об увольнении по собственному желанию подано Г. 13.09.2016 года в период временной нетрудоспособности на следующий день после ознакомления с актом проверки финансово-хозяйственной деятельности и истребования работодателем письменного объяснения по ее результатам; на дату истечения срока предупреждения об увольнении Г. также являлась нетрудоспособной, приказ о прекращении с ней трудового договора 27.09.2016 года не издавался, до истечения срока предупреждения об увольнении работодатель уведомил истца об отказе от расторжения трудового договора по инициативе работника в связи с наличием оснований для ее увольнения по инициативе работодателя; увольнение истца произведено в день предоставления работодателю листков нетрудоспособности.

С учетом изложенного и обстоятельств дела, выводы суда апелляционной инстанции о безусловном прекращении заключенного сторонами трудового договора 27.09.2016 года по истечении срока предупреждения об увольнении по собственному желанию и о незаконности в связи с этим обстоятельством увольнения истца за  совершение дисциплинарного проступка не основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения, нарушают баланс интересов сторон трудового договора, ограничивают право работодателя на привлечение работника к дисциплинарной ответственности. 

Судом апелляционной инстанции также были допущены существенные нарушения норм процессуального права.

Суд первой инстанции, установив, что заявление об увольнении по собственному желанию подано Г. после ознакомления с результатами проверки финансово-хозяйственной деятельности в период ее временной нетрудоспособности, пришел к выводу о подаче данного заявления с целью избежать дисциплинарной ответственности. Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, указал, что мотивы подачи работником заявления об увольнении по собственному желанию не могут являться основанием для отказа работодателя расторгнуть трудовой договор по данному основанию, при этом в апелляционном определении не дана оценка возражениям ответчика на апелляционную жалобу о злоупотреблении истцом своим правом.

В нарушение требований закона судом апелляционной инстанции не дана оценка возражениям ответчика о злоупотреблении истцом своим правом при подаче заявления об увольнении по собственному желанию, вместе с тем указанное обстоятельство требовало проверки и оценки суда, поскольку имело существенное значение для правильного разрешения спора.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о нарушении судом первой инстанции ст. 67 ГПК РФ, указав, что в решении не дана оценка письму Государственной инспекции труда в Ивановской области от 14.11.2016 года.

В вышеуказанном письме, направленном в адрес Г. по результатам рассмотрения ее заявления о нарушении трудовых прав, выражено мнение Государственной инспекции труда в Ивановской области относительно законности увольнения истца, а также разъяснено право на обращение в суд для разрешения возникшего между работником и работодателем индивидуального трудового спора. Таким образом, данное письмо доказательственного значения не имело, не содержало сведений о фактах, позволяющих установить наличие или отсутствие юридически значимых для разрешения дела обстоятельств. С учетом изложенного, вывод суда апелляционной инстанции о нарушении судом первой инстанции положений ст. 67 ГПК РФ не основан на нормах процессуального права.

Постановление по делу № 44г-14/17

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

(апелляционная инстанция)

 

1. Сам по себе факт превышения дохода супруга над доходами истца не является достаточным для установления факта утраты последним источника средств к существованию и доказательством иждивенства не выступает.

 

К.О. обратилась в суд с заявлением об установлении факта нахождения на иждивении своего супруга К.В., умершего в 2009 году.

Заявление мотивировала тем, что состояла в зарегистрированном браке с К.В., который при жизни являлся получателем пенсии по линии МВД России. Выплата пенсии прекращена в связи с его смертью. С момента заключения брака и до смерти супруга состояла на его иждивении, поскольку доходы К.В. значительно превышали размер заработной платы заявителя.  Установление юридического факта необходимо для оформления пенсии по случаю потери кормильца.

Решением Октябрьского районного суда г. Иваново от 23.05.2017 года в удовлетворении заявления К.О. отказано.

Не согласившись с принятым судебным решением, К.О. обратилась с апелляционной жалобой, в которой ставила вопрос о необходимости удовлетворения заявленного требования.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судебная коллегия указала, что, исходя из цели подачи заявления об установлении юридического факта и с учетом подлежащих применению норм материального права, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказываю, являлось выяснение того, была ли материальная помощь, получаемая заявителем от супруга, утраченная ею после смерти супруга, постоянным и основным источником средств к существованию.

 При этом под постоянным и основным источником средств к существованию следует понимать помощь, оказываемую систематически, при отсутствии которой заявителю было невозможно обеспечить себя необходимыми средствами для жизни.

Сопоставляя ежемесячные доходы супругов за заявленный К.О. период, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сам по себе факт превышения дохода супруга над доходом заявителя не может свидетельствовать о получении К.О. от супруга помощи, которая бы являлась ее основным источником средств к существованию.

Судебная коллегия с данным выводом суда согласилась по следующим основаниям.

Получаемый К.О. доход превышал размер прожиточного минимума в Ивановской области на душу населения, установленный для трудоспособного населения соответствующими указами Губернатора Ивановской области. Доказательств жизненно необходимых затрат, значительно превышающих ее доход, в суд представлено не было.

Довод жалобы о том, что такими доказательствами служат свидетельские показания, является несостоятельным, поскольку свидетельские показания подтвердили факт превышения дохода супруга над доходом супруги и расходование дохода супруга на семейные нужды, но не факт превышения жизненно необходимых затрат заявителя над личным доходом, когда бы материальная помощь супруга могла бы служить основным источником средств существования К.О.

Довод жалобы о не исследовании судом доказательств дополнительного дохода К.В. за период с начала выхода на пенсию и до 2008 года заявлен в подтверждение довода заявителя о значительном превышении дохода супруга над ее доходом.

Кроме того, пояснения заявителя и показания допрошенных по данному делу свидетелей не являются допустимыми доказательствами трудовой деятельности гражданина, что следует из требований ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами), п.п. 10, 37, 42 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 02.10.2015 № 1015.

Принимая во внимание, что судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам, которые являются доказанными, судебная коллегия не усмотрела оснований для отмены состоявшегося по делу судебного решения.

Определение по делу № 33-1754/17

 

2. Способ уведомления истца о направлении автомобиля на ремонт СТОА путем направления последнему СМС-сообщения признан судом апелляционной инстанции не противоречащим Правилам добровольного страхования транспортных средств.

 

М. обратился в суд с иском к ПАО СК о взыскании суммы страхового возмещения.

Решением Шуйского городского суда Ивановской области от 19.05.2017 года исковые требования М. удовлетворены частично. С ПАО СК в пользу истца взыскана сумма страхового возмещения, утрата товарной стоимости автомобиля в размере, компенсация морального вреда, расходы по оплате услуг эксперта, штраф, расходы на оплату услуг представителя.

ПАО СК обратилось с апелляционной жалобой на решение суда, в которой просило с учетом дополнений к жалобе решение отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Определением судебной коллеги по гражданским делам Ивановского областного суда от 30.08.2017 года обжалуемое решение в части взыскания с ПАО СК в пользу М. суммы страхового возмещения отменено с принятием в указанной части нового решения, которым в удовлетворении исковых требований отказано; решение в части взыскания утраты товарной стоимости оставлено без изменения, в части взыскания иных сумм изменено. В обоснование принятого решения судебная коллегия указала следующее. 

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что размер ущерба по договору добровольного страхования между М. и ПАО СК определяется на основании счетов за фактически выполненный ремонт на СТОА по направлению страховщика. При заключении договора страхования стороны согласовали предоставление возмещения только в натуральной форме – ремонт на СТОА.

Следовательно, требование истца о взыскании страхового возмещения в денежной форме фактически направлено на изменение существенных условий договора страхования, что возможно только по соглашению сторон, либо при наличии доказательств нарушения ответчиком этих условий (невыдача направления на ремонт в сроки предусмотренные договором страхования).

Судом первой инстанции вопрос об извещении страхователя о необходимости направления его транспортного средства на ремонт фактически не выяснен.

Как следует из представленных в дело документов, в рассматриваемом случае страховщиком были своевременно выполнены обязательства по договору в части выдачи направления на ремонт автомобиля. На мобильный номер телефона, указанный в страховом полисе, было направлено СМС-сообщение о том, что направление на ремонт автомобиля передано на СТОА, что подтверждается распечаткой сервиса отправки и приема СМС-сообщений.

Способ уведомления истца о направлении автомобиля на ремонт СТОА путем направления истцу СМС-сообщения не противоречит Правилам добровольного страхования транспортных средств № 171.

Доводы истца о том, что он не давал согласия на обработку персональных данных, мобильный телефон, указанный в страховом полисе, ему не принадлежит, ответ ПАО СК на претензию, направленный (по адресу) он не получал, поскольку проживает по иному адресу, судебная коллегия сочла несостоятельными.

В страховом полисе есть указание на то, что страхователь подтверждает свое согласие на обработку страховщиком в порядке, установленном Правилами страхования, персональных данных страхователя для осуществления страхования по договору страхования, в том числе в целях проверки качества оказания страховых услуг и урегулирования убытков по договору, администрирования договора, а также в целях информирования страхователя о других продуктах и услугах страховщика.

Условиями договора страхования не предусмотрено какого-либо особого порядка извещения страхователя о выдаче ему направления на СТОА, и не оговорены конкретные данные, по которым должно быть направлено сообщение.

Из пояснений М. следовало, что он лично производил оплату страховой премии, получил страховой полис, в котором указаны его персональные данные, с момента выдачи он находился у него, каких-либо изменений в него не вносилось.

Отсутствие подписи в страховом полисе не свидетельствует о том, что договор страхования не был заключен на тех условиях, которые оговорены в полисе и Правилах страхования. Данный страховой полис, по условиям которого стороны согласовали вариант выплаты страхового возмещения в виде ремонта на СТОА по направлению страховщика, и в котором указаны персональные данные истца, в частности номер мобильного телефона и адрес, был предъявлен истцом в страховую компанию с целью урегулирования убытка.

При обращении в страховую компанию М. не указал, что в полисе изложены недостоверные данные и контакты, принадлежащие другому лицу. Таким образом, все данные предоставленные им, при отсутствии указаний об ином, обоснованно были приняты страховщиком как возможные для урегулирования убытка, и свою обязанность по договору добровольного страхования страховщик исполнил в полном объеме.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда в части удовлетворения требований истца о взыскании страхового возмещения является незаконным, подлежащим отмене.

Определение по делу № 33-1776/17

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ

 

Обязательство лица по хранению вещественных доказательств во исполнение публично-правовой обязанности, возлагаемой на него в силу закона по решению следователя, может возникнуть в силу ст. 81 УПК РФ только с даты вынесения постановления следователя об изъятии и приобщении к уголовному делу в качестве вещественного доказательства.

 

ИП М. обратилась в суд с иском к Н. о взыскании расходов на перемещение и хранение задержанного транспортного средства, указав в обоснование заявленных требований, что 22.08.2015 года на основании протокола о задержании транспортного средства автомобиль под управлением Н. задержан инспектором ДПС по Фурмановскому району и направлен на специализированную стоянку. Оплата расходов за перемещение и хранение транспортного средства не произведена.

Ответчик иск не признал, указав, что к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения 22.08.2015 года он не привлекался, автомобиль находится на стоянке как вещественное доказательство по уголовному делу.

Определением Фурмановского городского суда Ивановской области от 16.06.2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 24.08.2016 года, производство по делу прекращено в силу ст. 220 ГПК РФ.

Не согласившись с принятыми по делу судебными решениями, М. обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой поставила вопрос об их отмене.

Отменяя судебные акты с направлением материалов дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в своем определении указала следующее.

22.08.2015 года автомобиль помещен на специализированную стоянку, при этом в протоколе не указано, за какое нарушение, предусмотренное КоАП РФ, совершенное Н., было задержано названное транспортное средство.

18.09.2015 года на основании постановления следователя в отношении Н. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ.

24.12.2015 года следователем вынесено постановление об изъятии и приобщении к уголовному делу в качестве вещественного доказательства указанного выше автомобиля.

Решением Фурмановского городского суда Ивановской области от 24.02.2016 года производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении Н. прекращено на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Приговором Фурмановского городского суда от 14.03.2016 года Н. осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что необходимость хранения   автомобиля как вещественного доказательства связана с расследованием уголовного дела, вне зависимости от вынесения постановления следователем о признании автомобиля вещественным доказательством лишь 24.12.2015 года, поэтому расходы, понесенные М., относятся к процессуальным издержкам, которые могут быть взысканы с осужденного или возмещены за счет федерального бюджета в соответствии с нормами УПК РФ.  

Выводы судебных инстанций признаны не соответствующими требованиям закона.

В соответствии с п. 6 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам, возмещаемым за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства, относятся суммы, израсходованные на демонтаж, хранение, пересылку и перевозку (транспортировку) вещественных доказательств.

По смыслу ст. 81 УПК РФ предметы признаются вещественными доказательствами и приобщаются к уголовному делу с момента вынесения соответствующего постановления.

Постановление следователя об изъятии и приобщении к уголовному делу в качестве вещественного доказательства автомобиля вынесено 24.12.2015 года, следовательно обязательство М. по хранению вещественных доказательств во исполнение публично-правовой обязанности, возлагаемой на неё в силу закона по решению следователя, могло возникнуть только с указанной даты, как и право на возмещение в качестве процессуальных издержек расходов, понесенных в связи с его исполнением.

Таким образом, расходы, понесенные М. в период с 22.08.2015 года по 24.12.2015 года на транспортировку и хранение транспортного средства, не являлись процессуальными издержками, подлежащими возмещению в порядке УПК РФ.

В этой связи у суда не имелось оснований для прекращения производства по делу по тем основаниям, что заявление М. подлежало рассмотрению и разрешению в ином судебном порядке.

Определение по делу № 7-КГ17-3

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

 

Процессуальные вопросы

 

1.  Подача в суд административного искового заявления контрольного органа о взыскании обязательных платежей и санкций после истечения срока полномочий лица, подписавшего административное исковое заявление, не свидетельствует о нарушении требований, предусмотренных ст.ст. 125 и 126 КАС РФ и наличии оснований для оставления административного  искового заявления без рассмотрения по п. 5 ч. 1 ст. 196 КАС РФ.

                       

ИФНС России по г. Иваново обратилась во Фрунзенский районный суд г. Иваново с административным исковым заявлением к Д. о взыскании налогов и пени.

Определением Фрунзенского районного суда г. Иваново от 6 февраля 2017 года административное дело по указанному исковому заявлению передано по подсудности в Гаврилово-Посадский районный суд Ивановской области.

Определением Гаврилово-Посадского районного суда Ивановской области от 24 марта 2017 года административное исковое заявление ИФНС России по г. Иваново оставлено без рассмотрения по п. 5 ч. 1 ст. 196 КАС РФ; при этом суд исходил из того, что заявление подписано неуполномоченным лицом, поскольку не представлено документов, подтверждающих полномочия лица, подписавшего административное исковое заявление, именно на момент его подачи в суд.

Судебная коллегия по административным делам Ивановского областного суда, рассмотрев частную жалобу ИФНС России по г. Иваново, данный вывод нашла ошибочным по следующим основаниям.

Особенности производства по административным делам о взыскании обязательных платежей и санкций регламентированы главой 32 КАС РФ.

Частью 1 ст. 287 КАС РФ предусмотрено, что административное исковое заявление о взыскании обязательных платежей и санкций должно быть оформлено в соответствии с требованиями частей 1, 8 и 9 ст. 125 настоящего Кодекса и подписано руководителем контрольного органа, от имени которого подано заявление.

Согласно ч. 1 ст. 125 КАС РФ административное исковое заявление подается в суд в письменной форме в разборчивом виде и подписывается с указанием даты внесения подписей административным истцом и (или) его представителем при наличии у последнего полномочий на подписание такого заявления и предъявление его в суд.

В силу положений ч. 2 ст. 287 КАС РФ к административному исковому заявлению о взыскании обязательных платежей и санкций прилагаются, в том числе, доверенность или иные документы, подтверждающие полномочия на подписание административного искового заявления.

Судом апелляционной инстанции установлено, что административное исковое заявление от 25 октября 2016 года подписано исполняющим обязанности начальника ИФНС России по г. Иваново Р., на которую согласно представленного к административному исковому заявлению приказа УФНС России по Ивановской области от 19 октября 2016 года возлагалось исполнение обязанностей начальника ИФНС России по г. Иваново на период с 24 октября 2016 года по 26 октября 2016 года; после выполнения возложенной КАС РФ обязанности по направлению административному ответчику копии административного искового заявления с приложенными к нему документами, административный истец направил в суд через организацию почтовой связи административное исковое заявление и приложенные к нему документы.

Изложенное, бесспорно, свидетельствует о выполнении административным истцом указанных правовых норм (требований ч. 1 ст. 125, ч. 1 ст. 286, ст. 287 КАС РФ), поскольку административное исковое заявление подписано надлежащим лицом – руководителем административного истца ИФНС России по г. Иваново на момент подписания данного заявления – Р., и документы, подтверждающие полномочия Р. на подписание административного искового заявления и предъявление его в суд, приложены к административному исковому заявлению.

   Учитывая данные обстоятельства, судебная коллегия пришла к выводу о соблюдении административным истцом требований, предъявляемых к административному исковому заявлению, и как следствие, об отсутствии правовых основания для оставления заявления без рассмотрения.

                                                                                               Дело № 33а-1661/2017

 

2.  Не любое действие (бездействие), решение органов и должностных лиц может быть предметом самостоятельной судебной проверки в порядке административного судопроизводства.

 

   С. обратился в суд с административным иском к Казенному учреждению Удмуртской Республики «Безопасность дорожного движения Удмуртской Республики», в котором просил признать незаконным акт о превышении транспортным средством установленных ограничений по общей массе и (или) нагрузке на ось, составленный инспектором данного учреждения.

   Решением Кинешемского городского суда Ивановской области от 7 июня 2017 года заявленные С. требования удовлетворены, акт о превышении транспортным средством установленных ограничений по общей массе и (или) нагрузке на ось признан незаконным, несоответствующим положениям п. 12 Порядка осуществления весового и габаритного контроля транспортных средств, в том числе порядка организации пунктов весового и габаритного контроля транспортных средств, утвержденного Приказом Минтранса РФ от 27 апреля 2011 года № 125, и нарушающим права, свободы и законные интересы административного истца.

Судебная коллегия по административным делам Ивановского областного суда с указанным решением не согласилась, указав, что оспариваемый акт сам по себе не порождает прав и обязанностей для С., поскольку не возлагает на него каких-либо обязанностей, не содержит каких-либо требований, не создает препятствий к осуществлению его прав, свобод и законных интересов, а является материальным носителем зафиксированных в нем обстоятельств, поэтому по своему правовому смыслу и значению не может быть предметом самостоятельного оспаривания в порядке КАС РФ.

Кроме того, судьей  не было учтено, что в производстве Кинешемского городского суда Ивановской области находилось гражданское дело по иску Казенного учреждения Удмуртской Республики «Безопасность дорожного движения Удмуртской Республики» к С. о возмещении ущерба, причиненного автомобильным дорогам республики, в котором указанный акт представлен в качестве доказательства причинения вреда. Соответственно, в рамках указанного гражданского дела и подлежит проверке оспариваемый акт на предмет его правомерности и соответствия действительности содержащихся в нем сведений с целью установления наличия или отсутствия состава гражданского правонарушения (деликта) и проверки доводов С. о несогласии с содержанием акта.

Определением судебной коллегии от 29 августа 2017 года решение Кинешемского городского суда Ивановской области от 7 июня 2017 года  отменено с прекращением производства по делу на основании п. 1 ч. 1 ст. 194 КАС РФ.

Дело № 33а-1920/2017

 

3. Требования, связанные с оспариванием постановления органа местного самоуправления о принудительном освобождении земельного участка, не носят гражданско-правового характера, защищаемого в исковом производстве, и подлежат рассмотрению в порядке административного судопроизводства.

 

Г. обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконным постановления Администрации города Иваново «О принудительном освобождении земельного участка», принятого с учетом неисполнения предписания о добровольном освобождении земельного участка, занятого самовольно установленным торговым павильоном.

Определением Ленинского районного суда г. Иваново от 12 июля 2017 года производство по данному административному делу прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст.194 КАС РФ.

Прекращая производство по административному делу, суд исходил из того, что между сторонами имеется спор о праве пользования земельным участком, который подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.  

Судебная коллегия по административным делам Ивановского областного суда с указанным выводом не согласилась, указав, что спорные правоотношения не основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности сторон, Администрация г. Иваново в данном случае реализует возложенные на нее административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению нормативных правовых актов, в связи с чем оспаривание решения Администрации г. Иваново как органа, осуществляющего публичные функции, возможно только в порядке, установленном КАС РФ.

В этой связи определением судебной коллегии от 21сентября 2017 года определение Ленинского районного суда г. Иваново от 12 июля 2017 года отменено, административное дело направлено в тот же суд для рассмотрения заявленных требований по существу в порядке административного судопроизводства.

  Дело № 33а-2151/2017

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

 

1. Представление прокурора, не содержащее подписи прокурора или его заместителя, не может быть признано юридическим документом и не порождает  административно-правовых последствий для лица, которому оно адресовано, в связи с чем состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 17.7 КоАП РФ, отсутствует.

 

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Иваново от 28 июня 2017 года ООО «…» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 17.7 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 50 000 рублей.

Одним из доводов жалобы защитника ООО «…» Г. являлось то, что в экземпляре, полученном ООО «…», отсутствовал обязательный реквизит представления – подпись прокурора или его заместителя, что свидетельствует о том, что по своей процессуальной природе оно не является представлением, и не порождает  административно-правовых последствий для Общества.

Ивановский областной суд, рассмотрев жалобу защитника Г., постановление Ленинского районного суда г. Иваново от 28 июня 2017 года отменил, производство по делу об административном правонарушении прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ за отсутствием состава административного правонарушения.

В судебном заседании было достоверно установлено, что 12.04.2017г. в здании прокуратуры  управляющему Обществом Ф.  было вручено представление прокурора, не подписанное должностным лицом, чем грубо нарушены  требования ч. 1 ст. 24 Закона «О прокуратуре Российской Федерации». В силу допущенных нарушений представление прокурора не может быть признано  юридическим документом в смысле, придаваемом ему вышеуказанными требованиями Закона «О прокуратуре Российской Федерации», а именно не является представлением,  и не порождает  административно-правовых последствий для Общества.

Направление Обществом ответа от 14.04.2017 г. о рассмотрении представления прокурора и несогласии с ним само по себе вышеуказанных доводов не опровергает.     

Решение  по делу № 12-89/2017

 

2. Подтверждение материалами дела совокупности обстоятельств, предусмотренных ст. 4.1.1 КоАП РФ, является безусловным основанием для замены руководителю субъекта малого предпринимательства административного штрафа на предупреждение.

 

Постановлением заместителя руководителя Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Ивановской области Р. от 18 апреля 2017 года директор ООО «…» Т. подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 6000 рублей за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 14.4.2 КоАП РФ.

Решением судьи Фрунзенского районного суда г. Иваново от 26 июня 2017 года постановление от 18 апреля 2017 года оставлено без изменения, жалоба Т. - без удовлетворения.

Ивановский областной суд, рассмотрев жалобу директора ООО «…» Т., решение судьи и постановление заместителя руководителя Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Ивановской области изменил. Жалоба директора ООО «…» Т. удовлетворена.

 Согласно представленным доказательствам, ООО «…» с 01 августа 2016 (то есть до совершения административного правонарушения) включено в Единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства.

Т. является руководителем ООО «…» - субъекта малого предпринимательства, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

Нарушение законодательства об обращении лекарственных средств ООО «…» выявлено при осуществлении государственного контроля Управлением Росздравнадзора по Ивановской области в сфере обращения лекарственных средств, о чем свидетельствует Приказ Территориального органа Росздравнадзора по Ивановской области от 13 марта 2017 г. № 24 о проведении плановой выездной проверки ООО «…» и Акт проверки № 4/17 органом государственного контроля (надзор), органом муниципального контроля юридического лица, индивидуального предпринимателя от 11 апреля 2017 г.

Санкция ч. 1 ст. 14.4.2 КоАП РФ не предусматривает назначение административного наказания в виде предупреждения.

Допущенное директором ООО «…» Т. правонарушение выразилось в том, что в аптечных пунктах ООО «…»  отсутствовали государственный реестр предельной отпускной цены на лекарственные препараты, включенные в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, сведения об установленных в субъекте Российской Федерации размере предельной оптовой надбавки и (или) размере предельной розничной надбавки к установленным производителями лекарственных препаратов фактическим отпускным ценам на лекарственные препараты, отсутствовала информация о данном реестре для покупателей в доступной форме. Данное нарушение само по себе не повлекло ни причинение имущественного вреда, ни вреда жизни и здоровью людей, а  также не свидетельствовало об угрозе причинению такого вреда.

Принимая во внимание изложенное, обжалуемые судебные постановления изменены в части назначенного административного наказания - административный штраф, назначенный директору ООО «…» Т., заменен на предупреждение в соответствии со ст. 4.1.1 КоАП РФ.

                                                                               Решение по делу № 21-212/2017

 

3. Исходя из буквального толкования положений КоАП РФ, у должностного лица, вынесшего определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, отсутствует правомочие на обжалование решения об отмене вынесенного им определения и возвращении материалов на новое рассмотрение в административный орган.

 

Определением государственного инспектора отдела государственного энергетического надзора по Владимирской и Ивановской области Центрального управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору И. от 03 июля 2017 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 9.22 КоАП РФ, в отношении директора МУП ЖКХ «…» К.

Решением судьи Тейковского районного суда Ивановской области от 16 августа 2017 года определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по ч. 4 ст. 9.22 КоАП РФ отменено, материалы дела направлены на новое рассмотрение в Центральное управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору.

Не согласившись с указанным решением судьи, государственный инспектор отдела государственного энергетического надзора по Владимирской и Ивановской области Центрального управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору И. обратился в областной суд с жалобой, в которой просит отменить решение районного суда.

Решением судьи Ивановского областного суда от 28 сентября 2017 г. производство по жалобе государственного инспектора И. прекращено, жалоба возвращена заявителю без рассмотрения по существу.

Принимая решение, судья областного суда пришел к выводу, что из буквального толкования ч. 1 ст. 30.1 и ч. 5 ст. 30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях усматривается, что должностные лица вправе обжаловать решения судьи, вынесенные по жалобам на вынесенные ими постановления. Таким образом,  право должностного лица, вынесшего определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении (что не является постановлением), на обжалование решения суда по жалобе на данное определение действующим законодательством не предусмотрено. 

  Решение по делу № 21-258/2017

 

 

 

Отдел систематизации законодательства и аналитических обобщений